Крылатый

Эти твари смотрели на меня с искренним сочувствием и всепрощающим пониманием! Зашла Майя, и я сделал ещё два отчаянных шага вдоль стены к окошку. 

Что-то сдавило голову тисками, ломая мою волю.

— Нет! — зарычал я. — Лучше смерть!..

«Не сопротивляйся, дорогой», — посоветовал нежный девичий голосок в моей голове. Но я только забрыкался ещё сильнее, чувствуя, как по подбородку стекает кровь из прокушенной губы. Иногда клыки — это очень неудобно и весьма болезненно. Майя подошла поближе, положила свою маленькую ладошку на мой лоб и ласково сказала:

— Всё хорошо…

А я взглянул на человеческого врача с таким отчаяньем, что он вздрогнул.

В следующий миг дикая боль взорвала голову, и я упал. Всё слыша и видя сквозь полуприкрытые веки, не мог пошевелить даже пальцем.

Морган уложил меня обратно на кровать. Убью, гада! Разорву!

— Спасибо, доктор, — послышался голос рыжей стервы. — Вы не беспокойтесь так, — этот медовый голосок так и сочился вселенской печалью и терпимостью, — у моего младшего сына бывают припадки.

Он у меня, к сожалению, не совсем адекватный… ударился головой в детстве, еле спасли… и вот с тех пор…

Ах, головой ударился?! Не совсем адекватный?! Да ты даже не представляешь, насколько я могу быть неадекватный! Я тебе это скоро продемонстрирую, гадина!

— Ну, спасибо вам, дальше мы сами о нём позаботимся. И извините за беспокойство.

— Ну что вы, миледи. Обращайтесь в любое время, я всегда к вашим услугам.

— Ах, ну что вы, доктор! Мы ведь ненадолго здесь, скоро уезжаем домой…

— Но, пока вы здесь, я к вашим услугам.

Хлопнула дверь, врач ушёл. Руку на отсечение даю, что он поверил не мне, а этой змее-гипнотизёрше. 

— Он слишком силен для меня! — услышал я голосок Майи минуты через три. — Я едва справилась.

— Главное, не покалечь, — ответила ей мать. — Он необходим нам живым и в сознании.

— Тогда вколи ему ещё успокоительного, мама, пусть поспит! Он бешеный, я его едва держу, у меня голова сейчас лопнет!

Болезненный укол в шею, знакомый до отвращения пшик пневмошприца, золотисто-зеленоватые лужи перед глазами, тошнота, подкатившая к горлу.

«Мерзкая тварь!» — громко, чтобы причинить как можно больше боли ментальному магу, коим оказалась Майя, подумал я, прежде чем скользнуть в уже поднадоевшую отключку.

 

* * * 

 

…Ван летел над морем, и в глазах его две картинки накладывались одна на другую.