Крылатый

Ветер так произнёс слово «Предатель», что стало понятно — это, как минимум, прозвище конкретной личности, если не имя. 

— Ветер! А ты правда не бредовое видение?! — На всякий случай стоит поинтересоваться, так ведь? Пусть шёпот едва различим, он услышит.

Опять от его улыбки мурашки по коже.

— Правда, малыш.

— Да?! Тогда помоги же мне встать, Феникс, твою налево!

— И мне… — хрипло подал голос Ван.

Ветер убрал руку и дунул на нас. Меня окутал вихрь снежинок. Они вихрились вокруг меня, и всё моё существо заполнила чистая ледяная сила.

Я больше не чувствовал ни слабости, ни боли, ни усталости. Точно глюки! Но какие приятные! 

— Это была последняя твоя жертва, Проклятый. — Гигант поднялся.

— Фе-е-еникс… — Чужой бог рассмеялся, поднимаясь из воды в полный рост. — Души детей демиургов дают гораздо больше сил, чем души детей Бога! Дети Бога слабы. А эти дети созданы свободными, и сил в них немеряно! Они ведь даже не творение, они вышли прямиком из начальных стихий! Возьми хоть одну душу, ты поймёшь меня.

Такая чистая! Без примесей и искажений! Я убью этих, а после — и всех остальных свободных детей в этом мире. Мы вместе сможем отомстить изгнавшим нас!

— Ты бредишь, Проклятый. Впрочем, как и любой другой Древний, ты даже не смог понять, почему мы остались без дома. И ты, и я. Месть, которой ты жаждешь — удел слабых, — холодно ответил наш Ветер. — Как и жертвы. Ты жаждешь отмстить тем, кто невиновен и беззащитен. Кого тебе подобные должны защищать! Жрать детей, это ж насколько ты опустился?! Ты стал тварью, и ты слаб, Дагон!

— Но я сильнее тебя, Феникс!

— Упырь тупой, ты ведь даже не помнишь моего настоящего имени! Куда уж тебе со мной силами меряться?!

Изначально было понятно, что драки не избежать.

Ветер только время тянул разговором.

Всё-таки, битва богов — это даже в видениях зрелище то ещё. Рыцари со жрецами все срочно попрятались кто куда, чтобы не убило ненароком. По дороге пытаясь убить друг друга. Но мы с Ваном остались на месте. Брата окутывали те же снежинки, что и меня, но смотрелся он по-прежнему жутко, как воскресший мертвяк.

Наверное и я не лучше.

— Интересно, а в той дряни, которой нас отравили, галлюциноген был? — задумчиво спросил Ван.

— Верняк был, — отозвался я. — Иначе с чего нас так вставило? Слушай, на кого похож наш убивец?

— На Ктулху!

— Мы одинаково бредим!

Двое богов изменяли один свои облики с бешеной скоростью. Сражаясь насмерть, раздирали друг друга на части.

— По-моему, наш Ветер проигрывает.