Крылатый

Ноги отказывались держать, я сел на пол, прижавшись спиной к стене, и рассмеялся невзирая на лютую боль во всём теле.

— Я живу в ненормальной семейке! Где мои пирожные?!

— Да ты сам-то псих каких поискать! Держи, упыряка.

— А мои где?!

— И тебе тоже, второй упыряка!

— Чего это я второй?! Я первый!

Ван сел рядом со мной на пол, тоже весь в крови и шипящий сквозь зубы при каждом движении. Походу, все швы придётся зашивать заново. Надеюсь, нам их не нитками шили, а хотя бы гибкими скобами, которые не рвут плоть, когда шов расходится.

— Ван, а почему ты был уверен, что я могу обратиться?

— Потому что у тебя в спине моя лангетка, неумный тёмный! И она по-прежнему активна, а этому могло быть только две причины! Первое — твоё крыло сломано, вторая причина — крыло есть! И чтобы ты больше не думал… зараза, о седьмом этаже и раскрытом окне!

— Да ни о чём таком я не думал!

— Дедушке ври!

* * * 

Когда-то очень давно и не здесь беседовали двое.

— Пап… Если что случится… Ты ведь малого не оставишь?

Тяжкий вздох. Второй собеседник некоторое время молчал, наблюдая за мелким шустрым дитём, носящимся по полу и шкодящим везде, где успевал. Хулигану не было и года.

— Сынок, уезжай отсюда. Поедем ко мне! Я всё сделаю…

— Отец, тебе не кажется, что твоё предложение лет на сто запоздало? 

— Ничуть, — хмуро ответил более старший. Но опустил голову, снова вздохнул.

— Да брось, отец, пустое это... Как там мои братья?

— Осваивают новые игрушки, — усмехнулся старший.

— И как?

— Ворчат и стенают, но справляются.

— Молодцы. Я уж и не надеялся, что эти недоумки однажды повзрослеют. 

— Да брось, сын! Они до смертного одра взрослыми не станут. 

— Да и пусть. Мне даже жаль порой, что я детство растерял.

— Ну, меня-то не обманывай! Растерял он, как же…

— Жизнь заставляет взрослеть.

Старший только фыркнул, прекрасно зная, что во всех его давно взрослых сыновьях дети просто бессмертны.

Собеседники были совершенно разными, и только что-то неуловимо схожее в их чертах, жестах и повадках говорило, что это отец и сын. 

— Ты только не оставляй малого только, пап. А то мало ли…

— Не оставлю, — ответил старший, поймав ребёнка и подняв его на руки. — Как я могу оставить внука одного? И тебя не оставлю, как бы ты ни сопротивлялся, сын.