Крылатый

— Издевайтесь друг над другом!

— Так мы и так издеваемся, — хихикнула Маньячка. — Но тебя же забавнее мучить. Ой!

Зевающая Юля отвесила Мане и Дане дежурные подзатыльники, склонилась к морю, плеснула воды в лицо. Поглядела на Шона.

— Ну что ты расселся? Вылазь и иди сушись.

Я и Ван мрачно переглянулись. Мой… хм… дражайший старший брат нагло увёл у нас навигатора. Глядя на этих двоих, я начинал подозревать, что Киса скоро станет членом семьи ар’Грах. Я, конечно, тут не советчик и в принципе дело не мое, но новый навигатор Призракам не нужен, да и вообще… Глупо признавать, но меня мучает ревность! Вот.

Признался, только что-то от этого не стало легче! Маньяков вон тоже гложет та же ревность. И Вана. Его особенно сильно. Н-да, вот такой идиотизм…

Хотя, чему я удивляюсь? Стоило одной рыжей девчонке появиться рядом со мной, так друзья, ещё ничего плохого о ней не подозревая, чуть не растерзали её на месте. Так что это мы ещё прилично себя ведём, раз Шон до сих пор жив и цел.

Шон вылез и с ворчанием пошёл сушиться. При взгляде на Юлю, конечно, возникало желание её тоже искупать, но решиться на это никто из нас (кроме Вана, конечно) не смог бы. Рысь есть Рысь, привыкли мы как-то ей подчиняться. Так что Юля осталась сухой. А вот зевающий Феникс, оказавшийся на берегу минутой позже, был встречен по полной программе! 

— Всех поутоплю!.. — пригрозил мокрый бог, впрочем, не теряя при этом своего нынешнего облика.

Не знаю, с чем он столкнулся, пока был один, и что произошло (не рассказывает, хоть пытай!), но Феникс изменился.

Человеческий, не считая света крови и цвета глаз, облик и… он стал очень печален и задумчив. На все вопросы отмахивался и говорил, что ещё не всё знает и вообще страдает тяжёлой формой потери памяти вследствие неясных ему самому причин. А всякие тёмные и светлые могут идти со своими расспросами по известному адресу! Мы, конечно, не шли. И не сдавались в попытках раскусить нашего собственного бога. Хех, как быстро я записал бога в собственность!

От макушки до пят мокрый Феникс при помощи телекинеза оторвал от моря пласт воды и щедро полил нас. И узнал о себе много нового, потому что вода оказалось ледяной!

— Вот заболею я, будет на твоей совести!.. — закончил я свою пламенную речь. 

— На чём, на чём? — с хитрой улыбкой поинтересовался Ветер. — Насчет совести — это не по адресу, малыш!

В ответ я приложил его самой легкой «стрелой Тьмы».