Крылатый

Сдохнуть хочется. Взять Ванов пистолет и застрелиться. 

Манька меня не заметила. Странно. Обычно всегда замечает. Только в этот раз прошла, забралась на нос и не заметила, что я уже давно сижу по другую сторону от того места, где она только что уселась. 

— Мань… 

Она вздрогнула, резко повернулась.

— А. Это ты. — И снова отвернулась, глядя в чёрную воду моря.

— Мань, прости меня. Пожалуйста. Я так больше не буду никогда, клянусь. 

Говорю и сам себе не верю. Знаю, что никогда так с ней больше не поступлю, а всё равно не верю.

Как пусто звучат слова. Да как же мне заставить тебя услышать меня?! И что же ты всё молчишь?!

— Я не хотел…

— Хотел, — вдруг отозвалась Маньячка предельно холодно. Спрыгнула на палубу. — Для тебя любой человек или нечеловек, неважно — это тот, кто обязан тебе подчиниться. Ты правитель по праву крови. Ты можешь воображать себе, что кто-то тебе равен, но никогда на самом деле не сможешь этого признать. Из нас только Вана ты признаёшь равным, Ирдес.

— Что ты говоришь такое?! — Я соскочил на палубу, встав напротив подруги, и увидел отблеск льда и горечи в её глазах.

— Маня, это всё неправда! Я сорвался, это правда, сорвался, потому, что схожу с ума, чувствуя боль Вана и Ветра, как свою, потому, что устал, как последняя гончая на охоте, я сорвался! Но этого не повторится никогда, никогда! 

— Не ври хотя бы сам себе… — устало бросила девчонка, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Нет!!! — схватив её за руку, я повернул подругу лицом к себе. — Услышь же меня наконец! Я виноват перед тобой, да! Но я тебе клянусь, клянусь своими крыльями, я этого не хотел! 

— Не оправдывайтесь, Ваше Высочество, Вам не идёт.

Ты носишь маску, Ирдес. Маску для людей. Только сегодня из-под нее наконец проступило твое истинное лицо.

Что она говорит такое?! Она меня что, совсем не знает?! Или это разлука с братом так пагубно на ней сказывается?..

— Маньячка, да очнись же ты! Посмотри на меня! Только с тобой, Юлькой, Данькой,  Ваном, Лёхой и Максом я — это я! Всё остальное — это маски! Маска повелителя, маска принца, маска.

..

— Нет, принц, — оборвала меня Маня. — Для тебя всё это — только игра. Большая игрушка, которую не хочется терять.  Которую ты бросишь, когда наиграешься. Я сама люблю играть и не хочу больше быть для тебя игрушкой. 

Меня трясло от осознания того, кем… скорее даже, чем я стал в глазах подруги. Вытащив дагу из личного пространства, я вложил её в ладонь Маньячки. Сжал её пальцы на рукояти.