Крылатый

чтобы нос к носу столкнуться с вышедшим крошечного, чтобы в него едва можно было пройти, пригнувшись, разрыва тёмным в церемониальных одеждах. С тёмным, который схватил меня за шиворот, как пушинку приподнял, встряхнул так, что у меня зубы клацнули и рявкнул в лицо:

— Да что ж ты творишь, паршивец малолетний?!

Мой кулак врезался в дядину челюсть прежде, чем я успел сообразить, что делаю. Император проехался по палубе, повстречался головой с бортом, поглядел на меня и задумчиво потёр челюсть.

— Вообще-то до твоего появления я спал, — ответил я, изобразив оскорблённую невинность.

— А что, нельзя?

Поднявшийся на ноги дядя взвыл что-то нецензурное и с трудом сдержал начало неконтролируемой трансформации. 

— Ты хоть когда-нибудь головой своей умной по назначению пользуешься?!

— Каждый день! Я в неё ем, — с убийственной серьёзностью поведал я.

Дядя, не сдержав улыбки и смешка, подошёл и внимательно взглянул мне в глаза, накрыв плечо ладонью. Не выдержал и крепко обнял. Дядя, конечно, не такой здоровенный как папа или Шон, но придушить тоже умеет.

У нас детей не делят на родных и не очень. Я знаю, что для дяди я сын, а не племянник. Ведь для меня он такой же родной, как отец. И могу понять, как он переживал, как боялся. Голос дяди Дара дрогнул, когда он произнёс, отстранившись, но не убирая руки с моего плеча:

— Я думал, ты умер.

— Первый раз что ли?

— Предполагаю, что и не последний?

— Всё может быть, тут над собой я не властен. Дядя, а ты что здесь делаешь? Вокруг Японии же антителепортационный барьер стоит.

— А я попросил о дипломатическом визите и в последний момент перенастроил точку выхода по твоему маяку. Райд после прошлого раза создал такую возможность. Это опасно, но действует. А потом предъявлю японцам покушение на моё величество, замаскированное под несчастный случай. Пусть побегают. — И дядя многообещающе усмехнулся. — А теперь, д… дорогой п… племянник и г… гордость рода, рассказывай, как дошёл до жизни такой.

Умеет же дядя так ругаться, что даже «дорогой племянник» звучит у него как отборный мат.

Откладывать бесполезно и я честно рассказал императору всё что знаю, уточнив что и Манюн… Марина Владимировна Хмельная в том же незавидном положении ныне, что и я. И говорить связно я могу, только пока у Вана и Ветра хватает сил держаться в сознании. 

Дядя обдумывал сложившуюся ситуацию, а я огляделся и понял, что пора бы перестать пугать моих попутчиков.

— Идём, я тебя представлю, император.