Крылатый

Всё-таки вежливость и уважение у японцев в крови. Что определённо импонировало дяде Дарию. В церемониальном приветствии только Манька обошлась коротким бурчанием под нос, долженствующим обозначать «здрасьте».

— Как ты, девонька? — вместо показного неудовольствия, ласково поинтересовался дядя Дарий.

— Паршиво, — честно ответила она. 

— Держись, маленькая. Всё хорошо будет, это я тебе обещаю. — Дядя искренне беспокоился и сочувствовал моей подруге. Его вообще всегда интересовало моё окружение.

— Верю, — скупо обронила девчонка.

— Знаешь, дядя Дарий, а хорошо, что ты пришёл, а не мама с папой и не дедушка, — сообщил я. — Тебе хотя бы слово «дипломатия» знакомо!

— Как и понятие «дипломатический конфликт», — хмыкнул Первый император. — Умная твоя голова! Жаль, не по назначению используешь.

Солнце висело ещё высоко. Мы стояли на носу яхты и рассматривали остров. 

— Жутко… — сказал Рийо.

Остров, напоминавший издалека боевой крейсер. А над ним медленно вращалась тёмная воронка. Небольшая совсем, разглядеть её человеческим глазом можно только в бинокль, но чёрный туман окутывал весь этот памятник скорби.

— Идём сейчас? — коротко спросил дядя, тревожно заглянув мне в лицо.

Держался я, честно сказать, не знаю на чём. Даже боль в прокушенной насквозь губе уже не отвлекала так, как вначале. Я сходил с ума, и это было видно. Маня за моей спиной держалась за мачту, до крови закусив костяшки пальцев.

Уже четыре часа, как Ван и Ветер разделились, бог силком выбросил моего брата из хаотичной ловушки. И защищать бога хотя бы изнутри теперь некому. 

— На закате, — коротко бросил я. 

И начал петь. Сквозь зубы, с трудом выталкивая из себя слова, в уме переводя наш гимн и мешая французский с немецким. Продержусь… 

Кто-то грубо схватил мои крылья, заставляя их сложить, рванул назад и сжал в тиски.

— Хорошо, сейчас идём, не ждём заката, приди в себя!.. — орал мне кто-то в ухо.

Дядя Дарий.

Ван! Ветер!

«Сейчас придержу… Так легче?»

Значительно. Через пару часов я тебя вытащу. Всех вас.

«Поторопись, малыш».

Убью!! Собственными руками придушу когда-нибудь!

— Всё, я уже соображаю, отпусти!

Приготовления были закончены в считанные минуты, лодка спущена на воду.