Пыль дорог

А что делал в светлых землях?

Его спутник фыркнул:

– В светлых? Тебя послушать, человек, так получается, что лесные не покидают Окармию, горные сидят на Крооне, а речные неспособны сделать шаг за пределы Кашмаира?

Кебриан сбился с шага.

– Ну… – Примерно так он, честно говоря, и представлял. – Может, хватит обзывать меня человеком – я же не называю тебя «чайри»? И вообще, у меня имя есть.

– А ты мне его назвал?

– А ты мне – свое?

На некоторое время наступило молчание. Похоже, полукровка мучительно размышлял, стоит ли.

А потом тихо, едва слышно, буркнул:

– Ила.

– Это ведь женское имя? – удивленно покосился Кебриан.

– Мужское! – отрубил мальчишка.

– Кебриан.

– Что?

– Меня зовут Кебриан.

Короткий взгляд и мрачное:

– Если скажу, что рад познакомиться, это будет неправда.

Да, разговор получался весьма содержательным. Кебриан решил поменять тему:

– Так что ты говорил насчет лесных, горных и речных?

Недоумевающее фырканье было практически не слышно за обиженным стрекотанием белки, уронившей на дорогу перед Кебрианом орех, законно отобранный у пролетавшей мимо сойки.

– Может, ты еще и об истории разделения на расы не знаешь?

Честно говоря, Кебриан не мог похвастаться особыми знаниями данного предмета. Хотя бы потому, что в те дни, когда учитель соблаговолил‑таки коснуться этой темы, воспитанник князя Алмариэна (правителя государства светлых эльфов, Краши) решил, что с утра лучше сбежать из дома – поставить силки на птиц. Никого поймать так и не удалось – слишком мало клея оказалось на нитях, – а воспоминания о последовавшей воспитательной порке до сих пор не стерлись из памяти.

– Нет, – честно признался он.

– Тяжелый случай, – вздохнул Ила и тихим, чуть напевным голосом начал: – Около ста веков назад эльфы были едины. Не было ни светлых, ни темных, ни лесных, ни горных, ни даже речных. Все произошло в год смерти королевы Эльернаин. Она не оставила наследников. Не было завещания, в котором бы говорилось, кому должна отойти власть над островами.

Началась война. Многие погибли. А те, кто выжили, завидовали умершим – ведь победители могли уничтожить проигравших. Но им было позволено уйти. Изгнанные с благодатного севера пошли на юг. Скрываясь от победителей, опасаясь за свою жизнь, они пересекли непроходимые леса, переплыли полноводные реки, прошли через высокие горы. За Кроонским хребтом начиналась пустыня. Идти дальше было некуда, а возвратиться они бы не смогли. Изгнанники остались на юге островов.