Град Изумрудный

Легкий ветерок, подувший со стороны вагончика, принес аромат умопомрачительно-вкусный, заставивший Сонору вспомнить не только об отсутствии завтрака и обеда, но и об неубедительности вчерашнего ужина. Примерно прикинув количество даймов и никелей, болтающихся в пустоватом кошельке, старуха решительно направилась на запах.

Повар оказался именно из таких, какими их рисуют на огромных плакатах уличной рекламы: усатым, румяным, толстым, веселым, и, что чистоплотная ведьма отметила отдельно, экипированным особыми колпаком и фартуком.

И фартук, и колпак казались накрахмаленными до твердости, были совершенно белоснежными: ведьме захотелось улыбнуться.

- Здравствуйте, мистер! - Сонора старалась быть вежливой, пусть даже и с возможными жертвами. - Мне, пожалуйста, дежурное блюдо! - и аккуратно положила монетку с факелом и ветвями в кассовый лоток.

Повар скосил глаза на табличку, выставленную на всеобщее обозрение в окне раздаточной. Текст гласил: «Дежурное блюдо дня — 10 центов с учетом налогов!».

- Вы, бабушка, присядьте за любой столик. Вам все принесут, прямо туда, я же сам и принесу! - повар улыбнулся так, как умеют это делать только очень рыжие и очень добрые люди. - И, конечно, горячий бульон за счет заведения. В память о Вашем, - усач кивнул на черное платье, имея в виду вдовий наряд, - покойном супруге!

Старуха виду не подала, но обиделась смертельно. Ощущать себя бабушкой она отказывалась, оставаясь в душе молодой и прекрасной, пусть и на пороге одиннадцатого десятка лет.

Кроме того, глубоко царапнуло остаток черной души упоминание негодяя, сделавшего ее — сейчас ведьма была в этом совершенно уверена — именно такой.

Она и без того решила, что повар станет сегодняшней, несомненно угодной Низшим Сутям, жертвой. В румяном толстяке было много жизни и света, еще больше здоровья, он неразумно пренебрегал защитой от сглаза — случай почти идеальный и очень удобный. Главное же заключалось в том, что рыжий явился из себя самой ненавистной любой ведьме породой — он был хороший человек.

Дежурное блюдо небогатая старуха, конечно, съела до последней крошки. Не стала она и ворчать про себя, что ломтики картофеля пережарены и промаслены, в мясную котлету положили слишком мало мяса, но с избытком луку и перца, булочки выпекли излишне пышными, а бульон… Впрочем, как раз к бульону вопросов не оказалось: ни одной жалобы, сплошное удовольствие.