Серьезное отношение к несерьезным вещам

Может, вы поможете мне со взглядом с другой стороны?

Хлое встала и жестом указала на ближайший стул, который никогда не использовался: читатели удалялись на заповедные места среди стеллажей, а прочие, кто приходил за удачей, зашитой ею в подплечниках, те не тратили время, чтобы рассиживаться — нервничали и норовили убраться, пока их не застали. С чего вдруг ей померещилось, что эта красивая дама может совершить нечто несусветное и уйти по дворам и крышам, отстреливаясь? Мама Соланж... а кто сказал, что не может?

— Едва ли я смогу помочь, — сказала она вслух.

— Я не знаю, насколько вам доверяет Соланж, и не готова вести за ее спиной игру «ради ее же блага». Простите меня.

Однако дама не уходила, а напротив, смотрела изучающее: на саму Хлое и вокруг, на место, где ее дочь на протяжении многих лет стремилась проводить всякую свободную минуту.

— Я прокурор, — сказала она. — Я отступаю только перед неопровержимыми фактами. Но это не значит, что я всегда стремлюсь обвинять, что у меня есть такая вредная привычка.

Я знаю про эту игру, она идет на моих условиях. Я взяла с Септима слово, что с Соланж не случится ничего необратимого. Все остальное, что может закалить и сформировать ее характер, я только приветствую.

— Но что-то вас встревожило?

— Поймите меня правильно, Хлое... в мире, которым я живу, я четко разделяю круг своих забот от того, что написано буквами на бумаге. Живое и неживое, настоящее и ненастоящее, то, что имеет значение для жизни, и то, что такого значения не имеет. Зримый и влиятельный мир включает в себя гномские торгово-промышленные лобби, подковерные интриги эльфийских Домов в Палате Лордов, волнение и умиротворение люмпен-пролетарской массы в орочьих кварталах.

О, вон дракон маршрутный пролетел. Соланж сейчас смотрит так, будто выбирает, что существенно, а чем можно пренебречь. Я боюсь, что она выберет неправильно. А если я открытым текстом скажу ей, что я против, она может поступить мне назло из одного чувства противоречия, доказывая, что она лучше знает.

— Я, право, не думала, что там далеко зайдет, — пробормотала Хлое.

— В конце концов, это только буквы и бумага.

Это прозвучало, вне ожидания, глумливо, и Хлое замолчала, выжидая и предоставляя инициативу гостье.

— Она может уйти насовсем?

— Технически, — осторожно сказала Хлое, — она обладает даром, который делает это возможным. Но я полагаю, что автор — Септим — будет сильно против. Он, вы понимаете заинтересованная сторона.

— Нет! — воскликнула Марджори. — Нет.