Что оставит ветер

а он? Встреча с чаем и плюшками смотрелась насквозь фальшиво. Что-то ещё не так... что?

Ты зануда, Олежа, грустно подсказал внутренний голос. Просто принять ситуацию — не судьба? Нет, тебе надо её разобрать. Тебе самому-то не надоело? Из-за этой твоей идиотской черты у тебя почти нет хороших друзей, и ни одна девушка с тобой не выдерживает дольше недели... Кому понравится постоянное капание на мозги? Вон Шустер — тот, что называется, «креативный», по-человечески говоря творческий: моментально решил, как извлечь выгоду из Прохода меж мирами.

Олег открыл пакет с семечками, бросил немного перед собой — голуби слетелись моментально, словно только и ждали этого жеста, пикируя с веток, идя над аллеей на бреющем. Отхлебнул из банки — интересная штука, как чёрный кофе, ни разу не встречал такого у нас... а может, просто внимания не обращал.

Мимо прошествовали пенсионеры, человек шесть, что-то негромко обсуждающие между собой. Олег сделал ещё глоток... и почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза: старушка лет семидесяти, аккуратная — этакая бабулька питерского образца, в старомодной плюшевой жакетке и чёрном беретике:

— Сидишь, пьёшь... нерождённый, изверг! Тут дети!

Со старушками Олег когда-то любил спорить, но быстро понял, что они в основном ради этого и затевают склоку, и плюнул на это дело.

— И вам, бабуль, здоровья, счастья, и внуков богатых! А это кофе, — он приподнял банку, как для тоста.

И только тут до него дошёл смысл фразы — дошёл настолько, что «гусиная кожа» в мгновение покрыла всё тело.

— Погоди-ка, бабуль.

— А то ты сам не знаешь, — сварливо буркнула бабка. — Много на свете прожила, видела вас раз в десять лет...

— Никитична, не приставай к парню! — жизнерадостно крикнул один из пенсионеров, чисто выбритый дед в плаще, с явно военной выправкой. — Сидит, никого не трогает, даже водку не пьянствует.