Неудачница

А может быть, лучше отметим наше соглашение? Мне все хвалили вашу наливку. Не врали, а?

–Ах ты, хитрая зараза! – Моркенс засмеялась, погрозила мне пальцем и тяжело, отчаянно шатаясь, поднялась с пола, – ну пошли, пошли, угощу ради приезда.

***

Моркенс сползла под стол быстро. В ней было куда больше её наливки, так что – неудивительно. Наливка, кстати, оказалась вкусной, обидно было каждый раз незаметно сливать её в цветочный горшок. Хотя перед цветком стыдно не было – он всё равно уже умер, причём давно и безо всякого присутствия магии.

Его просто забыли полить. Раз двадцать забыли. Он и сдался.

Подождав, когда профессор Моркенс потеряет всякое ощущение реальности, я сползла к ней под стол и проверила – в сознании ли она. Оказалась в сознании. Не знаю, из чего был сделан её организм, но быстрая проверка её состояния показала, что Моркенс может в таком же режиме протянуть ещё лет двадцать без особого вреда для себя.

Это меня уже не устраивало, и я слегка потянула её магическую защиту на себя, стаскивая полупрозрачно-синюю плёнку её оболочки как одеяло.

Плёнка подалась и треснула, обнажая обыкновенное податливое тело профессора Моркенс. Она не защищала себя совсем. Она не думала, что в Академии кто-то причинит ей вред, поэтому её защита была легко проломлена мною. Профессионализм она тоже, видимо, пропила!

Моркенс только недовольно дёрнула ногой, почуяв что-то сквозь пьяную хмарь. Но не открыла глаза. Впрочем, она уже не могла.

Моё заклинание – очень лёгкое, очень простое, усыпило её разум.

Вернее, добило крепость её сна. А вот плоть осталась покорна и легко поползла по моему приказу из-под стола. Я смотрела на то, как нелепо ползёт профессор Моркенс, как пытается встать, преодолевая сумбур своего же алкогольного угара, и чувствовала, как пульсирует в сердце что-то новое, очень довольное, предвкушающее…

Совесть ломилась в моё сознание. Совесть пыталась спросить, зачем я это делаю, ведь мне уже дали место в администрации Академии, и вообще – чего я прицепилась к старухе, и потом – можно же будет попытаться ещё раз договориться с нею насчёт знаний о проклятиях.

Но что-то новое легко закрыло совесть и рявкнуло мне:

–Её место теплее будет! Да и материалов от неё много осталось насчёт проклятий. Тебя к ним не пустят по-хорошему, а Ричарда надо убить.

Ричарда надо убить. Любым способом. Любым методом, главное – убить.

И я забыла совесть.