Русалки. Цена ошибок

Впрочем, наверное, как и я… У твоей бабушки я оставил для тебя несколько воспоминаний. Надеюсь, они помогут тебе понять причины моих поступков и сделать правильный выбор. Если что-то останется неясным, не стесняйся спрашивать у Равенны. Она иногда может быть невыносима, высокомерна и неразговорчива, но на самом деле ей можно доверять. Просто жизнь обошлась с ней довольно сурово: Крах мало в ком из его переживших не оставил своих следов, да и время… За века мерфитки отвыкают от эмоций и забывают, какого это быть живым и всё чувствовать, так что не слишком-то стремятся оживать.

Это не может не накладывать свой отпечаток на их поведение…»

В письме были тёплые слова для мамы, были мысли и напутствия деда мне, но я в этот момент не готова была внимательно их читать: перед глазами стояли слёзы.

– Выпей, – протянул мне глиняную кружку Освейн.

Даже не интересуясь содержимым, залпом выпила, поморщилась от неприятного послевкусия и поинтересовалась:

– Успокоительное не наложишь, да?

– Не наложу, – подтвердил целитель.

– Тебе пора от них отвыкать.

Настя

Без настоятеля Григория Храм стал другим. Совсем другим. Дни сливались между собой в однотипных, пусть уже и несколько иных, чем раньше заботах, одинаковых молитвах и однообразных приемах пищи. Не у кого было спросить совета, не с кем поговорить о чем-то более серьезном, чем интересовавшее неофитов устройство магического мира. Винсент, хоть и говорил обращаться, постоянно был занят и отвлекать его Насте не хотелось.

Девушка то и дело вспоминала о настоятеле Григории, о его словах.

О той, последней их встрече, том, что он говорил тогда, как себя вел. Он словно знал, что в любой момент его жизнь может оборваться. Откуда? Почему? Постепенно она пришла к выводу, что он говорил так о Темной потому, что знал о ней не понаслышке. Сложила вместе нигде не записанные оговорки, факты, слова… Почитала о Темной в библиотеке, не найдя там и половины сведений, которыми с ней поделился Благословленный Огненной настоятель Храма Григорий Наррейнер. Вот только одна ли Огненная отвечала на его молитвы?

Теперь, после его смерти, во всем Храме задать этот вопрос Настя могла только двоим. Вот только стоит ли говорить о таком с Винсентом она очень сомневалась.

– Он и был Георгом, верно? – спросила она у Лилии Николаевны, когда наконец застала её одну.

– Настя, – без всякого удивления констатировала завхоз русалочьей школы. Теперь уже явно бывший. – Не думала, что ты подашься в Храм.