Отверженный X: Семья

— А если не в Петербург, а в Новгород? — спросил Эджертон.

— Ты сначала дойди до Новгорода, а потом поговорим, — уклончиво ответила бабушка.

Я слушал это всё и думал лишь об одном — лишь бы меня не спросили. Я однозначно не стал бы ничего обещать, потому как дал слово кесарю — помогать ему отстаивать интересы своей страны, и я собирался это слово сдержать. Но, похоже, мнение обладателя двух Великих артефактов тут никого не волновало. И хорошо, что так.

— А что скажешь ты, Вилли? — спросил Эджертон императора Священной Римской империи.

— Я всегда тебя предупреждал, Гарри, чтобы ты не начинал войну с Россией и даже обещал поддержать русских в этой войне, если она начнётся. Но не потому, что мне симпатичны русские — я к ним совершенно равнодушен. Но для меня важно, чтобы Британия не доминировала в мире, и чтобы двое русских не пострадали. Мои друзья — Кэтхен и Роман.

Я отметил, что Вильгельм Пятый назвал меня по имени и другом, а не просто внуком подруги детства Кэтхен.

Возможно, специально, чтобы добиться моего расположения, и у него это получилось, надо признать. Хотя, спрашивается, зачем императору моё расположение?

— Но доминирование России тоже не в интересах моей империи, — продолжил Вильгельм. — Поэтому, если Россия первая нападёт на Британию, я её не поддержу и объявлю нейтралитет до окончания этой войны.

— А как насчёт того, чтобы поддержать Британию? — спросил Эджертон.

— Раз уж ты решил поддерживать тех, кто подвергнется агрессии.

— Гарри, ну ты палку-то не перегибай, — покачал головой Вильгельм. — Или тебе напомнить про фон Лангермана?

— Всё, конечно, замечательно, но мы не услышали обещаний от Гарри, как от британского премьера! — вдруг произнесла бабушка. — А если Романов блефует? А если он не собирается начинать войну? Вдруг он решит договариваться? Я хочу, чтобы Гарри тоже дал слово — не нападать на Россию первым.

А то он как-то лихо отделался одним лишь обещанием не претендовать на меч учителя.

— Резонно, — согласился Вильгельм.

— Хорошо, — с явным недовольством пробурчал Эджертон. — Я обещаю, что Британия не нападёт первой на Россию.

— Поклянись! — потребовала бабушка.

— Клянусь, — сказал англичанин и, уловив требовательный взгляд княгини Белозерской, добавил: — Клянусь памятью учителя!

На этом главная часть нашей встречи и закончилась.