Магическая Москва 3

Впрочем, с таким количеством магии вокруг едва ли стоило рассчитывать на визит какого-то случайного туриста.

– Идем, – Петр Тавров обнаружился на вершине лестницы на второй этаж, – за мной. Поместье пропитано магией, и если тебя ему не Представить, то эта магия атакует. Вечно я управлять ей не смогу.

Павел осмотрелся вокруг. Холл с впечатляющей мраморной лестницей казался словно бы заброшенным. Пыль, паутина, выцветшие портреты… Впрочем – сколько лет тут никого не было? Петр Тавров ведь около сорока лет провел на Ближнем Востоке.

Или больше?

Вокруг была разлита магия. Защитные системы дома, приведенные в боевую готовность. Такие и правда по инерции могли разорвать кого угодно без специального разрешения владельца жилья. Петр Тавров по каким-то причинам не стал отключать их… Впрочем, если учесть кто последние пару дней находился у него под боком, то ничего удивительного.

Павел поднялся по ступеням, следуя за хозяином. Здесь, в доме, магии было куда больше, но создавалось впечатление, что брат деда все еще использовал проекцию.

Зачем?

Павел на всякий случай окружил себя щитом. Мало ли что. Мало ли кто…

На втором этаже была лестница на чердак, по которой почти взлетел Петр. Павел последовал за ним, внутренне готовясь увидеть второго боевика и двойника Инги…

Но увидел только пыль, запустение и круглую каменную чашу, вмурованную в небольшой пьедестал.

– Ты знаешь что делать, – сказал Петр, стоя около чаши.

Павел глубоко вздохнул.

Он знал. Знал, чувствовал, ощущал…

Медленно, на негнущихся ногах маг подошел к чаше, на дне которой лежало черное писчее перо.

В его собственном доме хранилось такое же, только белое, и куда меньше. Воплощение истока. Не бычьи рога, ни копыто, ни что-либо, связанное с фамилией… А простое перо.

Павел знал о своей семье куда меньше, чем хотелось бы. Дед умер, когда он был ребенком, отец не любил эту тему, постоянно повторяя, что все, что нужно для жизни, у него есть, а от других ему «ничего не надо»…

Но вот тут, совсем рядом, только руку протяни, лежало воплощение Главного Истока Рода.

Сейчас, в этот самый миг, Павел четко понимал: вся магия в его собственных жилах – лишь часть целого. Часть, отданная прадедом мятежному сыну, сбежавшему в Москву и начавшему собственную жизнь вдали от дома. От этого дома…

Павел медленно протянул руку. Коснулся пера, на удивление мягкого и приятного на ощупь.

И резко, с нажимом, разрезал острием ладонь.