Магическая Москва 3

– д-дед говорил, что п-пошел своим п-путем, и я п-предполагал…

– Что Савелий – глава Тавровых? Ну-ну… Ну да ладно, твое невежество расстраивает, но все же про такие вещи не пишут в книгах, – усмехнулся Петр Тавров. – Савелий искал свободы. Он не хотел быть исследователем, не хотел хранить знания, не хотел искать книги. К тому же он боялся, что он и его дети станут разменной монетой в новых войнах… Потому он ушел, забрав с собой Младшее Отражение. В нашем роду, Павел, у Истока всегда было два воплощения, две половинки одного целого.

Потому, кстати, у наших женщин редко бывает один ребенок, ты племянницу свою предупреди на всякий случай. Основатель рода получил Исток еще при Грозном и не смог решить, какого ребенка наследником сделать. Подумал и разделил Исток, создал два физических воплощения, и отдал сыновьям. Одни из братьев остался служить Грозному, второй – уехал сюда, в имение. И с тех пор чаще всего кто-то из основной ветви рода жил здесь, а кто-то – в столице, где бы она ни была. Однако дед твой не только отказался от своей судьбы, но и не стал ничего рассказывать своему сыну, а ведь наследие нашего рода, Павел, – не дом и не артефакты предков. Наследие – ключ от Царской Библиотеки, созданной еще до Великой Магической. Грозным, да. Там записано все, что известно было Оккультному Приказу, все, что знал Государь. В Смуте погибли почти все Библиотекари, но наш ключ уцелел. Увы, его можно передать лишь тому, кто сам захочет узнать о Библиотеке. Говорят, знания о том, как сделать так, Грозный вырвал у астраханского хана, а ему рассказали все китайцы… Неважно. Суть в том, что пока потомок не задаст вопрос, предок не сможет ответить. Для того чтобы появился вопрос нужно показывать книги, нужно вести беседы, нужно подогревать интерес… Но твой дед отказался, Павел. Твой отец так ни о чем и не узнал, а я не имел права просто взять и рассказать ему. Тем более что я воспитывал своего сына и надеялся передать род ему, но этого, увы, так и не случилось. Да и дела частенько увлекали меня далеко от Империи, так что я мало следил за родичами. Откровенно говоря, после неудачной попытки убить Зодчего я ударился в бега, опасаясь, что навлеку беды на тебя и твоего отца, и ты вырос, ничего и не зная о многих важных вещах.

Павел, с трудом пытаясь понять, о чем говорил дед, задал один из множества пришедших на ум вопросов:

– Вы п-пытались... Убить Зодчего? Мятежного Хранителя, который сейчас возглавляет «Новую Волю»? Того, из-за д-дел которого Виталик...

– Погиб, да.