Магическая Москва 3

Не интересовался, каким именно образом его напарник, обычный сыскарь, состоящий в очень-очень далеком родстве с известными фамилиями, при поддержке Коваля тогда еще не политика, хотя и участника аттестационной комиссии и педагога-эксперта, вмешались в то дело. Политическое дело.

Тогда ни одна проведенная экспертиза не выявила искажения ядра, не выявила отклонений… Коваль воспоминания его просматривал и ничего не нашел, что доказывало бы виновность Павла.

Но было что-то в словах Андрея, что заставило усомниться в честном… нет, не выигрыше, – иначе бы красной метки не было, – то хотя бы в разумном исходе дела.

– Да, – тяжело признал Лопухов. – Мало кто верил в твою виновность. Но тем кто наверху нужно было показать, что все зачинщики ликвидированы, что больше никто не угрожает миру и спокойствию Империи. Тебе ведь не случайно именно тогда предложили сменить фамилию, Паша. Решение по делу не освещали в газетах, ограничившись «справедливость восторжествовала». Не было репортеров, не было репортажей.

Но они планировались.

Павел тяжело вздохнул.

– И что взамен?

Андрей коротко улыбнулся.

– Я.

Маг оглядел негатора так, словно впервые видел. Павел всегда считал, что работать в отделе было добровольным выбором Лопухова. Но, выходит, были еще варианты…

Да. Разумеется, были. Негатор, умеет ставить площадную, родственник, опять же…

Спустя странную паузу Павел спросил у палача – и спасителя:

– И ты никогда не считал, что лучше б-бы все сложилось иначе?

– Я сделал то, что мог и что считал нужным в тех обстоятельствах, которые зависели не от меня.

Я не мог повлиять на все случившиеся, но постарался повлиять на последствия. Вот и все. И нет – я не жалею, что работаю тут с тобой, и не жалею о существующих договоренностях. К тому же благодаря им у меня есть свои каналы связи, и кое-что я по ним нащупал: если удастся разрешить подкрадывающийся кризис, то велик шанс, что для многих удачным политическим решением будет «поддержать стремление к искуплению служением Родине». Но для этого нужно со всем разобраться и сохранить то, что имеем. Если перемены все-таки случатся, то не уверен, что новая власть будет настроена так же.

Павел усмехнулся, стараясь разбить нехорошо царапающую сердце атмосферу в кабинете, и сбросил Купол. Нечего транжирить не то родовые, не то и вовсе артефактные силы.

Андрей был серьезен. Предельно серьезен. Значит шанс реальный – не стал бы он врать.