МОРФ. Первая ступень

– Возьми под своё крыло и доведи до вступительного экзамена. Суть не в задатках мерцающего, а в том, как нити фатума сплетаются вокруг него.

– Хватит играть со мной. Просто расскажи, что видишь, и я постараюсь объяснить верховным твою…

– Не смей! – перебила она Звездочёта. – Ты на Пути потому, что здесь у них нет ни шпионов, ни власти, ни возможности нанести удар. Никому не рассказывай о нашей встрече. Сделай, как прошу, и, возможно, нам удастся исправить узоры будущего. – Урда поджала губы. – Я не доверяю МОРФу и тебе не советую.

Тучи сгущаются с обеих сторон. Грядёт шторм из железа, огня и крови, а в центре этого шторма – мерцающий.

– Ладно, твоя взяла. Представим, что я обучу парня. Он успешно пройдёт испытание. Обуздает силу и вступит в организацию. И что потом? У ваших станет на одного врага больше?

– Станет мерцающий врагом или другом, пока неизвестно. Случай – это Бог, который всегда странствует инкогнито. – Урда махнула кондуктору, а та буркнула водителю фразу на незнакомом Звездочёту языке.

Автобус аккуратно сбавил скорость. – Мы с тобой, конечно, не настолько дальновидные, чтобы предугадывать замыслы настоящих богов, но раскусить планы тех, кто себя таковыми возомнил… это мы сможем, да! Не сомневайся, рано или поздно кто-нибудь из них оступится.

Двери открылись, и Звездочёт ощутил прикосновение магии. Пространство вокруг исказилось. Воздух сделался плотным, ударил в грудь. Звездочёта вынесло на улицу.

– Позаботься о мальчике, – сказала на прощание Урда.

– И не выключай телефон. Я напишу, когда будут новости.

Глава 3. Алевтина

Павел сидел на скамейке, упёршись спиной в ствол широкого дуба. Сквозь плотную ткань кофты он чувствовал узор коры и тепло, исходившее то ли от дерева, то ли от него самого. Во внутреннем дворе университета было светло, хорошо и просторно. Спортивная площадка пустовала, студенты и преподаватели переходили из корпуса в корпус по выверенным маршрутам. Иногда кто-нибудь из них задерживался у фонаря, чтобы покурить или сделать звонок.

Изредка на парковку заезжали машины. Но всё это происходило в стороне от того места, где сидел Павел. Звуки казались приглушёнными и не отвлекали от главного – книги, которую ему дал Витёк.

Держать её в руках было приятно и непривычно. Формат отличался: вытянутая, тонкая и как будто сжатая с боков. На ветхой суперобложке кирпичного цвета не было аннотации, и название читалось с трудом из-за шрифта, стилизованного под готику.