Агитбригада-3

Всё-таки дикари вызывают большее любопытство публики, особенно у домохозяек.

– Мы не должны ориентироваться на баб, – возмутился Зубатов, но, глянув на рыженькую, поправился, – в смысле на женщин. У нас основная целевая аудитория – рабочие и мещане.

– Всё правильно, – проворковала рыжая, – бабы они и есть. У них кроме приготовления обеда и новой шляпки, больше других интересов и нету.

Они хихикнула и кокетливо поправила свою фетровую шляпку с большим цветком. Клара заскрежетала зубами и ещё более выразительно посмотрела на меня.

– Мне кажется, она тебя сейчас убьет, – развеселился Моня. – Причём особо жестоким способом.

Мими зашипела. Глаза её полыхнули.

– Нет, – я покачал головой, предупреждающе-строго глядя на Мими.

– Почему это нет? – капризно надула губки рыженькая, приняв мои слова на свой счёт (Мими они все, к счастью, не видели).

– Все женщины заслуживают уважения, даже те, что думают только об обедах и шляпках, – попытался толерантно выкрутиться я, за что схлопотал недовольные взгляды он Зубатова и Гудкова.

– Капустин! – рыкнул Зубатов. – Тебе Ирочка задание очертила?

Я кивнул, не показывая, как меня развеселило его это «Ирочка».

– Ну так чего стоим, чего ждем? – процедил он. – Или и выполняй!

Ну ладно, я взглянул на Ирину. Та. С сожалением оторвалась от беседы агитбригадовцев и повела меня на соседнюю улицу. Там была городская библиотека, которая, как я понял, находилась в ведении Ирины. И где нам предстояло рисовать стенгазету.

– Ты же рисовать не умеешь, – озабоченно сказал Моня.

Я только кивнул. Сам не понимаю, что это. Он же прекрасно знает, что я не умею. Та же Клара замечательно рисует. Или Зёзик. Тот вообще даже два курса художественного училища закончил, пока его за прогулы и драки не выгнали. Но нет, Зубатов зачем-то скинул на это дело на меня.

– Это что ещё за парад? – раздалось рядышком дребезжащее хихиканье.

Я обернулся – на фонарном столбе сидел маленький тщедушный старичок, с интересом рассматривал нашу процессию и хихикал.

Я окинул нас взглядом, так-то картинка действительно получилась нелепая. Впереди шествовала Ирина, в меховом манто, вся из себя такая-растакая. Затем шел я и рядышком Моня. А позади нас – Мими с Енохом.

Я посмотрел на вредного дедка с демонстративным скепсисом.

– В военном деле такой тупоконечный клин называют свиньёй! – сообщил мне дедок, захлопал в ладошки, затем, от избытка чувств съехал со столба на землю.