Агитбригада-3

Зубатов дернул ручку – заперто.

– Клара, открой! – закричал Гудков.

В ответ лишь дикий вой ужаса.

– Выбиваем, – сказал Гудков, и они с Бываловым навалились на дверь. После третьей попытки крепкая дубовая дверь поддалась.

Мы вчетвером влетели в квартиру и обнаружили Клару, которая тряслась и захлёбывалась в рыданиях, глаза её были выпучены от ужаса, руки дрожали.

– Что, Клара, что? – бросился к ней Гудков.

– Ы-ы-ы-ы, – завыла Клара и ткнула рукой на кровать.

Мы посмотрели туда и ахнули: на кровати, головой на окровавленной подушке, лежала огромная дохлая рыба.

С разноцветными глазами.

Глава 4

– Ну это чёрт знает, что такое! – уже в четвёртый (или в пятый?) раз возмущённо воскликнул Гудков. – Я хочу знать, кто из вас сделал это?!

Все с надеждой переглянулись и опять преданно уставились на Гудкова.

Дело происходило в комнате Клары. Гудков велел всех срочно собрать и уже второй час он всем нам проводил воспитательную экзекуцию. Все дико устали и мечтали поскорей упасть и уснуть, ведь было уже далеко за полночь.

– Я ведь всё равно выясню! – злобно сообщил всем Гудков и для дополнительной аргументации потряс сжатым кулаком в воздухе. – И вам же лучше признаться, и тогда мы все разойдёмся!

Но ни на кого эти крики впечатление не произвели – во-первых, он уже не первый раз вот так угрожал, во-вторых, все смертельно хотели спать, поэтому было в принципе уже безразлично.

– А завтра представление, – жалобно пробормотала Нюра. – Точнее уже сегодня…

– А мне плевать! Мне плевать, в каком вы виде будете выступать! Вы оскорбили, обидели, унизили, напугали товарища! – брызгая слюной, Гудков забегал ещё пуще по комнате.

– Мерзкий бесчестный поступок! И я желаю знать, какой мерзавец сделал это?! А если этот мерзавец вдобавок ещё и трус, то будем все здесь сидеть до вечера!

Я незаметно оглядел собравшихся. На подоконнике, еле сдерживая зевоту, сидел Зёзик. Жорж развалился на сундуке (у нас в каждой квартире был большой сундук, видимо, вместо шкафа) и вполглаза дремал.

Люся и Нюра чинно примостились на свободном стуле, вдвоём на одном. Нюра зябко куталась в вязанную шаль, хоть в комнате и было душно. Остальные расселись на полу, даже Клара. Так как кровать была вся залита кровью, а на подушке возлежала и укоризненно смотрела на нас разноцветными глазами дохлая рыба, то пришлось всем нам сидеть на полу. Хорошо, хоть Клара – чистюля и пол в своей квартире вымыла как надо (не то, что я).