Изнанка серого города (большая зарисовка)

Я стоял и глядел, пытаясь найти хоть что-то, способное подтвердить, что я был здесь до сего дня. Вроде и дом такой же. Вроде и машины стоят. Даже старушки у подъезда и дети в песочнице те же.

Те, да не те. Как статисты в кино. Неигровые персонажи в игре.

– Не понимаю, – прошептал я и сел на бордюр. Какой-то велосипедист с коробом на спине промчался по моим ногам, но я его даже не почувствовал.

– Новенький? – раздался рядом сильный мужской голос. Я поднял голову.

В десяти метрах от нас стоял высокий мужчина в охотничьем камуфляже.

В руках – карабин. Черты лица тяжёлые и при этом острые, особенно длинный нос с горбинкой.

Человек спокойно приблизился и подал мне руку:

– Роман.

– Семён, – ответил я и медленно встал. Голова кружилась. Мысли текли вяло, словно густое машинное масло.

Охотник глянул на многоэтажку и снова заговорил:

– Привыкай. Мы все через это прошли.

– Мы умерли? Мы призраки? – прошептал я, а охотник покачал головой.

– Начну издалека, а то Надя не умеет объяснять.

Роман огляделся по сторонам и заговорил:

– Писатели много чего писали.

Что-то угадывали, что-то нет. Этот серый мир похож на сумрак, вышедший из-под пера одного фантаста, но это не сумрак, хотя некие свойства аналогичны. Серый мир движется в собственном потоке времени, плохо взаимодействует с обычным миром. Но всё куда сложнее. Писатели не раз выводили такую величину, как коллективное подсознание больших масс людей. Изнанка города – как раз из той оперы.

Я молча слушал, а Роман продолжал объяснения.

– Запомни. Нечисть существует. Нечисть — это паразиты, живущие на теле города, в его изнанке, как бы под шкурой. Ясно?

Я кивнул. Роман выдержал паузу, давая осмыслить сказанное, и снова заговорил:

– Писатели на кончике пера вывели ещё одну величину: подсознание сверхразума. Город, почти по самую макушку погружённый в изнанку мира, как айсберг в воде, подобен океану Солярису. И город болен. Он пытается решить проблему. И одним из решений являемся мы – охотники, чистильщики, агенты матрицы.

Город придумал и создал тебя, меня, нас. И до вчерашнего дня тебя попросту не существовало.

Ноги подкосились, и я снова опустился на бордюр.

– А откуда это известно?

– Выведено эмпирическим путём, – хмуро прорычал Роман. – Пока нет ни одного факта, противоречащего этой теории. Мы все придуманы и созданы. Ни у кого из нас нет прошлого. И ещё…, – Роман смерило меня придирчивым взглядом, – если ты не будешь полезен городу, он тебя развеет, растворит в изнанке.