Егерь дворянского рода

С этой мыслью отпускаю Варвару, а сам иду к нужной двери. Начинаю прислушиваться и немного усиливаю людские чувства с помощью Единиц Основы.

Так, кажется, кто-то болтает. Пытаюсь разобрать слова. И слышу примерно следующее:

— Значит вы хотите забрать в рабство моего младшего сына? — как ни в чем не бывало, вещает отец. — Вообще, это плохая затея. Но раз нет других вариантов... то по рукам! Можете делать с ним, что хотите. На большее он не годен.

Глава 4

Вот это поворот, расщепить меня на молекулы! Может, патриарх просто шутит? Ага, судя по воспоминаниям Александра, он понятия не имеет, что значит юмор.

А слово юморист и мужеложец для него что-то вроде синонимов.

Нет, ну это уже перебор... Хотя, в отличие от Варвары, я не привык пускать сплетни и четко слышал то, что сказал горе батя.

Конечно, быть человеком для Егеря — унижение. Быть слабым человеком — вдвойне. Но оказаться при всем при этом рабом??? Лава черных вулканов мне в глотку!

Надо срочно менять ситуацию, пока меня не сковали цепью и не отправили в шахту, или куда-то еще в этом роде.

Недолго думая, резко распахнул дверь и ворвался в кабинет старшего Драгунова. За большим резным столом сидел мой отец, одетый в дорогой деловой костюм.

Напротив, в гостевом кресле, находился старый мужчина, с виду почти что пенсионер. На нем была парадная военная форма, а на золотых погонах красовались большие звезды.

Увидев меня, собеседники замерли. Военный чуть не уронил стакан с алкоголем, которым, видимо, угощал его граф. А отец странно крякнул, насупился и начал гневно рычать.

— Александр-р-р, драть тебя конной плетью! Кто тебя учил так врываться? Ты позоришь честь рода и лично меня! — почти не разжимая зубов выдавил из себя мой папаша.

— Здравствуй, пап, как дела? — улыбнулся я, проходя в помещение и захлопывая дверь за собой. — Интересно, почему ты так злишься? Наверное, потому что не даю сбагрить себя на каторгу? Верно?

— Что? Какая каторга, черт тебя подери?! — восклицает отец, и брови его лезут на лоб.

— Я слышал ваш разговор.

Решили избавиться от меня путем заточения? Рабство, каторга, заключение. Или что вы там оба задумали? — говорю, становясь серьезным, и давая понять, что не сдамся.

— Ррр, сын мой! А ты не боишься, что за клевету можно ответить? — выдал папаша, сжимая большой кулак, который, кажется, был готов взорваться от напряжения.

— Погоди, Сергей, не спеши. Мальчик немного взволнован. Позволь, я ему объясню, — мягко, но явно с подвохом, проурчал боевой старикан.