Егерь дворянского рода

с учетом моего прошлого опыта.

Я уставился, как дурак, на длинную зеленую коробку, которая медленно подползла к остановке и поглотила нескольких простолюдинов, которые там толпились.

Можно было немного ускориться и тоже туда вскочить. Но меня сбили с толку странные голоса. Сначала думал, кто-то прикалывается. Потом замер на месте, как вкопанный, понимая, что дело дрянь.

За остановкой, судя по голосам, были парни. Они кому-то угрожали и даже хотели убить. Судя по матерным воплям, готовы были порвать несчастного на куски.

— Поганые особи! Сейчас вам будет профилактическая кастрация с доставкой на дом, — прошипел я.

Нет, это было не пустое геройство. Инстинкт Егеря заставил вмешаться, чтоб исправить проблемы в стае, как делал это множество раз.

— Слышь, тебе крышка, сучара! Ты отсюда не выйдешь, скотина!

— Давай, не тупи... Где заточка! Все, допрыгалась падла сраная... — донеслось до моих ушей, когда огибал бетонный коробок остановки.

Я быстро нырнул в кусты, предварительно усилив тело Основой и готовясь драться с превосходящим противником.

Увидел то, что творилось в дебрях и даже слегка обалдел. Два простолюдина примерно двадцати лет, с немытыми волосами, одетые в спортивные костюмы, горько плакали, стоя боком ко мне.

Глаза у них были красные, лица опухшие, из носов ручьями струились сопли. Фу, мерзость. При этом парни наступали на худенькую, но вполне аппетитную девушку в коротком платье, с рыжими волосами.

Красотка была на вид слегка простовата, но явно не из их «бомонда».

Девушка таращила большие зеленые глаза, морщила веснушчатое лицо и выставляла перед собой тонкие нежные ручки, как бы пытаясь выстроить стену. Что, конечно, не давало эффекта.

— Мы как люди к тебе подошли, а ты... гнида, — прошипел полноватый молодчик, громко шмыгая носом.

— Готовь печень к осмотру, шалава! — вторил ему пацан с длинными грязными волосами.

— Не надо, прошу вас.

В какой-то момент, девушка обо что-то споткнулась, ойкнула и чуть не упала. Жирный выродок сделал рывок, пуская в ход сверкающий на солнце острый предмет.

— Фу! Нельзя! Брысь! — крикнул первое, что всплыло в уме.

Мой вопль оборвал толстяка. Он не причинил вреда девушке, зато повернулся ко мне и раскрыл рот, чуть не вывихнув челюсть.