Егерь дворянского рода

Пусть этого психа закроют далеко и надолго, — заявил я, встав в полный рост.

— Да. О вас тоже будет доклад. Вы не пострадали от боевой магии. Такое редко бывает.

— Что? То есть, если я не отправился к лекарю — это уже преступление? — выпалил, тараща глаза.

Тем временем, раздался истеричный вопль Марка, которого тащили в сторону два рослых охранника.

— Отпустите, я отцу расскажу! Вам хана, бастарды! Вас всех уволят... Ааа, он сам меня спровоцировал. Он все это специально о-о-о, — визжал некогда крутой мачо.

— Учащийся, прекратите немедленно.

— Ваши действия зафиксированы на камерах. Пройдемте с нами, спокойно, — монотонно говорила охрана, утаскивая буйного «пациента».

Я улыбнулся этому зрелищу, окончательно восстанавливая тело после удара.

— Эй, хватит пялиться. Вообще-то мы сейчас опоздаем, — занудно сказала Лиля, схватила меня за руку и повела в сторону.

Спустя несколько минут, мы уже сидели в просторном и чистом классе, где был идеальный ремонт. Перед нами висела большая доска, где вместо мела использовались специальные маркеры.

За учительским столом сидела строгая училка примерно пятидесяти лет, в нелепых очках и со странной высокой прической.

Мы располагались за разными партами, и были разбросаны по классу в шахматном порядке, чтоб исключить возможности списывания.

Кроме меня и Цветаевой было еще человек шесть. В другом классе тоже примерно столько же. Абитуриентов разбивали на группы, чтоб не допустить столпотворения в одном кабинете.

Так вот, я заметил в нашей аудитории Анну Холодову, которая бросила на меня странный взгляд. И да, в таком взгляде была не только злость, как могло показаться. Девушка явно меня стеснялась и хотела обратить на себя внимание. Вот что бывает, когда даешь красотке хороший отпор, не позволяя вить из себя веревки.

— Уважаемые абитуриенты, внимание! Ваши работы должны проводиться на гербовых бланках. Получите их и приступайте к работе. У вас будет час для решения всех задач, — громогласно произнесла училка, окончив нудную лекцию о правилах проведения экзамена.

Потом она медленно встала и пошла по рядам, раздавая листочки бумаги. Дойдя до меня, женщина замерла, заглянула в глаза и спросила:

— Господин Драгунов Александр?

— Да, — сказал, как ни в чем не бывало.

— Вы не можете принимать участие в экзамене.

— Что? То есть, меня сразу берут? — спросил, чувствуя себя идиотом или наоборот великим везунчиком.

— Мм, нет.