Загадка обыденной жизни

—Сумка? Кровь? Вы серьезно? Кровь моя, а сумка – я понятия не имею, как попала сюда. Если у вас все…

—Не все, — перебила его Наташа. — Еще перстень. У той женщины свежая царапина на щеке. Вот здесь, — девочка продемонстрировала место на своей щеке. На правой. — Она прошла к двери и остановилась. Осмотрелась, чуть шагнула в сторону, развернулась лицом к барону, снова огляделась и шагнула чуть левее. — Вот здесь она стояла, когда вы ударили ее. Тыльной стороной ладони, как раз там у вас перстень. Им и поцарапали. От удара женщину мотнуло влево, — Наташа изобразила, как она падает от воображаемого удара и оказывается как раз рядом с сундуком.

Наташа поднялась, отряхнулась. За ней завороженно смотрели все. Под общими взглядами она прошла к окну и изучила подоконник. Провела платком по нему, глянула на платок, хмыкнула.

—Надо же, чисто. Кто бы мог подумать… И опять только подоконник вымыт… Что ж вы полку рядом не протерли, если уж порядок наводили? — Наташа распахнула окно и высунулась из него чуть ли не наполовину. Снова выпрямилась. — Вот отсюда вы тело и выбросили. Если бросить отсюда что-то тяжелое, то оно как раз упадет сначала на крышу козырька над входной дверью, а потом с него скатится на дорогу. С этого места, кстати, тело прекрасно видно.

—Да вы… да я… Это неслыханно! Это так вы обходитесь с союзниками, которые защищали вас от пиратов?!

Натолкнувшись на равнодушные взгляды окружающих, барон сообразил, что его выступление никого не впечатлит.

—Какое отношение та женщина имела к пиратам, от которых вы нас тут защищали?

—Да она сама виновата?! — взревел он. — Подумаешь, цаца какая! То же мне недотрога! Да она радоваться должна, а не брыкаться…

—Я поняла, — перебила его Наташа. — Сержант, я не хочу слышать мечты этой пародии на мужчину, у которого женщины сами должны к нему прыгать стоит только поманить.

—Ты! — взревел барон, бросаясь вперед, но тут же упал, споткнувшись о вовремя подставленную ногу Альтина, а дальше на него уже навалились стражники… Наташа секунду рассматривала кучу малу, потом от чистого сердца пнула удачно повернувшуюся ногу барона и вышла из комнаты.

—Мразь, — буркнула она напоследок.

—Все равно ведь отпустят, — вздохнул Альтин. — Имперский аристократ с одной стороны и простая служанка с другой.