Загадка обыденной жизни

Потом заявил, что, типа, из уважения к брату он высказывает всё мне, в надежде, что у меня всё-таки есть хоть капля мозгов и я перестану общаться с тобой. Признаюсь, этот вот ультиматум взбесил меня больше всего, но, поскольку я вообще не поняла, о чем он говорит, то и ответить ничего не могла. В каком убийстве ты, кстати, участвовала?

—Чего?

—Вот и у меня такой же шок был. Но ты ж меня знаешь. Я не из тех, кто, не разобравшись, начинает действовать. Я тогда промолчала. Ты не представляешь, каких усилий мне это стоило.

Так что давай, рассказывай. Что там за нехорошие люди, убийство и про твое преступное нутро заодно говори. Что там у тебя за шайка?

—Преступное нутро? — переспросила Наташа.

—Цитата.

—О… Я так понимаю, на занятие мы сейчас не пойдем?

—Правильно понимаешь.

—Ну ладно, — Наташа запрыгнула на подоконник и поудобнее устроилась. — Рассказать могу не все, ездила по делам от следственного совета, вчера, кстати, официально подписан указ об его образовании.

—Призванная, давай про Туриона.

—Ну значит так, по делам своей работы, сама знаешь где, мне пришлось встретиться с определенными людьми с альтернативно честными заработками…

—Вот давай без своих выражений, а? С чего такая необходимость?

—Они захотели встретиться с Призванной. Зачем – пока не разобралась. В общем, встретилась. А вчера один из них захотел продолжить встречу и принес важное известие. Вот тут извини, не скажу, о чем. Понятно, что ни на улице, ни на ходу серьезно поговорить не получится, потому он пригласил меня в ресторан, куда с компанией заявился и Турион.

Все бы обошлось, если бы он не любил совать нос в дела, которые его не касаются…

—Есть за ним такое… и не только за ним, — Альда многозначительно посмотрела на Наташу. Та сделала вид, что намека не поняла.

Дальше Альда слушала историю, раскрыв рот. Когда Наташа начала рассказывать про появление Гонса Арета и как тот пошутил… Подруга не выдержала. Она прислонилась к стене и тщетно старалась сдержать смех. Под конец уже плюнув на воспитание благовоспитанной леди, Альда хохотала, колотя кулаком по стене в порыве чувств.

У нее всегда было хорошее воображение, и картину она могла представить себе хорошо.

Наконец она успокоилась.

—Как я понимаю, когда ты вышла, Туриона уже не было?

—Он же не идиот торчать там.

—Знаешь, если бы я оказалась на его месте, я бы тоже о тебе нехорошо подумала.

—Ты обо мне и так постоянно нехорошо думаешь. Призванной обзываешь.

—Заслуженно, между прочим.