Солнце моё, взгляни на меня

- Отправляйтесь в КосмоЗоо, - по слогам сказал мужчина, и хитро посмотрел на нас исподлобья. - Вам туда.

Я ткнула Яну локтем в бок.

- Он хороший или плохой? Ему можно верить? И почему он робот-то? Вроде мужик как мужик.

Янка уставилась на меня, не моргая.

- Ты что, не смотрела, что ли? Ну ты, Тань, даёшь!

- Ха-ха-ха, - грустно сказал человек.

Я попыталась смущенно оправдаться, рассказать про поездку к бабушке, лето без телевизора, тренировки. Но тут одна из красных дверей распахнулась - за ней было море и пляж - и оттуда выбежал мальчик в школьной форме и пионерском галстуке.

- Миелофон у меня! - закричал он, увидев нас. Распахнулась другая дверь, с картиной, на которой пышногрудая женщина рассматривала себя в зеркале. Оттуда выбежали двое неприятных людей в желтых костюмах, крупный и мелкий с усиками.

- Пираты! - крикнул мальчик и бросился к двери с портретом Пушкина. За ней шел густой снег, и пионер скрылся за метелью еще до того, как дверь закрылась. Пробегая мимо нас, он уронил в траву черную коробку на длинном ремешке.

- На моего Мишку Зверева очень похож, - сказала я, провожая его глазами. - Только помладше.

Яна сильно покраснела, вздернула подбородок и посмотрела на меня с вызовом.

- Да! - сказала она. - Он мне тоже нравился. У нас в классе все девчонки следили за вашим романом. И все ему очень сочувствовали, когда ты его бросила после выпускного. Почему, кстати?

Я поморщилась от воспоминаний. Саднило. Вздохнула, глядя, как двое в желтом открывают дверь в снег и прыгают на месте, не решаясь бежать в холод.

- Мишка в МГУ поступать собирался, - сказала я. - Он умный. Смелый. Веселый. Нечего ему за меня держаться. Пусть летит.

Яна погрустнела. Наклонилась, подняла из травы черную коробочку. Я не сразу поняла, что в мире изменилось - подул прохладный ветер, небо потемнело и детские голоса перестали распевать про далёко. Магнитофон играл "Кукушку".

Я напряглась, расстегнула кобуру и сняла с мотоцикла свой стальной посох.

Янка откинула крышку - внутри был большой синеватый кристалл, сияющий острыми гранями.

- Это же миелофон, - сказала она. - С ним можно читать мысли.

- Хорошо с тобой, да плохо без тебя... - пел глуховатый мужской голос.

В плоской кабине автобуса появился крупный дядька в желтом костюме. Он повернул к нам недоброе испитое лицо с глазами навыкате, черными, как жуки.