Солнце моё, взгляни на меня

И в нормальных обстоятельствах, - папа постучал себя по лбу, подразумевая черепно-мозговую травму, - я бы тебя сюда и близко не подпустил. Дома бы сейчас телевизор смотрела, а я бы был "на рыбалке". Ты поняла?

Я поняла. Папа расстегнул летнюю лётную куртку и достал из внутреннего кармана пистолет в потертой рыжей кобуре. Он ничего не сказал, протягивая его мне, но посмотрел в глаза так пристально и тяжело, что мне сразу захотелось встать навытяжку и звонко пересказать ему прекрасно усвоенные мною правила обращения с огнестрельным оружием.

Я достала из рюкзака портупею и ножны, всё застегнула и приладила, набросила сверху куртку, села на мотоцикл и завела двигатель. Папа стоял над мёртвой девочкой, закрыв глаза и сосредоточившись. Он поднял руки ладонями вверх, развёл их в стороны, с силой выдыхая - и воронка летума подчинилась, изогнулась в мою сторону, укорачиваясь, утолщаясь, как труба старинного граммофона, раскрывая мне свою тёмную сердцевину.

- Туда и обратно, - сказал папа гулко, открывая ярко-красные глаза без белков и зрачков.

- Я буду открывать портал каждые десять-пятнадцать минут. Помни о разнице в течении времени. Для тебя это будет примерно раз в сутки. Удачи, дочка. Осторожно там. И не потеряй пистолет, он табельный.

Я потянула на себя газ, двигатель взревел, но я отпустила ручку.

- Что он с ней сделал, папа? - тихо спросила я.

- Изнасиловал и задушил, Таня, - ответил папа и крепко сжал челюсти. - И на этот раз опять нет никаких следов, ни для нас, ни для милиции.

Вся надежда на тебя.

Мотоцикл рванул с места и въехал в воронку.

- Не отпускай так резко сцепление, плавнее, порвёшь, - крикнул мне вслед папа. Сквозь охватившие меня страх, черноту и ледяной холод я рассмеялась.

Дайте шестнадцатилетней девчонке силу, скорость, тайну, оружие и врага - а потом надейтесь, что она не порвёт сцепление.

Я сидела на холме с плеером на коленях, с карандашом в одной руке и сигаретой в другой. Подо мной колыхалось ярко-жёлтое поле пшеницы, небо над ним было лубочно-синим.

Пепел упал на мою карту - я уже объехала всё доступное мне пространство и всё зарисовала. Холм, лес, поле, река, две деревушки - в одной жили разумные и неприветливые собаки, в другой - толстые коротышки с волосатыми ногами, неразговорчивые, но жадные до еды из Среднего мира. За два яблока меня отоварили информацией, что свежая девочка примерно моего вида и размера проходила через деревню пару дней назад в сторону замка.