Лазутчица

Потом мотоциклист бросил на землю что-то дымящееся - должно быть, еще один колдовской мешочек - и нас выкинуло.

Схватившись за голову, Демиан, еще не до конца осознавая реальность, бросился искать телефон. Потом он набрал номер. Ответили ему, наверное, раз на седьмой.

- Ну что? - спросил Демиан. Потом он изменился в лице и молча бросил трубку.

- Ничего не вышло, - сказал он. - Мотоциклист бросил мешочек с кратковременным заклятьем забвения. Когда Слепой и Филин пришли в себя, водитель уже уехал, увезя с собой артефакт.

- Что теперь? - глухо спросил Матвей.

Демиан какое-то время молчал.

- Теперь мы должны придумать новый план.

Время шло, а новый план все не рождался. Артефакт благополучно доставили в музей, и оставались считанные дни до его выставления на всеобщее обозрения, а затем — до его покупки Агатой. Демиан несколько раз просил меня посмотреть, что с ним происходит. Каждый раз я входила в проекцию и оказывалась перед дверью, на которой было написано: «Только для сотрудников музея». Это было что-то вроде склада, где хранились еще не выставленные экспонаты.

Здесь были стол, стулья и высокие стеллажи, заставленные коробками с чем-то несомненно очень ценным. Я никогда раньше не была в служебном помещении музея. Все оно было окутано какой-то особой таинственной атмосферой.

Я нашла артефакт на одном из стеллажей в небольшой деревянной коробке под номером 18. Он, кажется, лежал там с того момента, как его привезли. Пока что мы только проверяли обстановку, присматривались, но я знала, что Демиан вот-вот решит попробовать снова, и на этот раз он не ошибется.

Между тем наши занятия продолжались. Я больше не врала маме про уроки английского, и она в целом не препятствовала моим делам, но каждый раз поглядывала на меня с подозрением. В тот день мы, как и в прошлый раз, были в амбаре. Я так устала от этого дурацкого места, что дождь мне больше не мешал. К тому же, Демиан все же решил объяснить, что он нужен был для тренировки концентрации. Я стояла и с остервенением щелкала круглой кнопкой на моем фонарике.

- Думаешь, тебе это поможет? - спросил Демиан.

- Я думаю, мне уже ничего не поможет, - ответила я дрожащим от холода голосом.

Он усмехнулся.

- Послушай, - сказал он.

Я перестала щелкать и посмотрела на него, ожидая услышать очередное мудрое высказывание.

- Я знаю, что тебе все это надоело, - неожиданно сказал Демиан. - На твоем месте я бы тоже злился и не хотел продолжать. Но ты знаешь, злость - это не всегда плохое чувство.