Лазутчица

Самое главное - уметь ее направлять.

- Что ты имеешь в виду? - спросила я.

- Закрой глаза, - сказал Демиан. - Представь все, что тебя раздражает. Чем больше деталей, тем лучше. Почувствуй свой гнев. А потом открой глаза и зажги уже чертов фонарик!

Мне не нужно было объяснять дважды - особенно учитывая, что объект моего гнева находился прямо передо мной. Я закрыла глаза и почувствовала, как горячий комок злости дрожит, бьется в стенки своей клетки. Потом я открыла глаза.

Сложно описать, что произошло дальше.

Нет, фонарик я не зажгла. Но вместо этого я обнаружила, что яркий свет исходит от моих рук.

- Что происходит?! - только и успела крикнуть я.

Неведомая сила заставила меня раскинуть руки в стороны. Потом меня сильно тряхнуло, и свет, слепящий мне глаза, заполонил все вокруг.

Я пришла в себя не в кресле, а на полу рядом с ним. Похоже, я пыталась встать, но упала. Демиан, стоявший все это время за моей спиной, тоже сидел на полу, морщась и озираясь так, словно он здесь впервые.

Свечи были раскиданы по полу, да и кресла как будто бы стояли чуть дальше друг от друга. Я оглядела комнату в поисках Матвея и увидела его, осторожно высовывающегося из-за спинки второго кресла.

- Что произошло? - спросила я.

- Лучше ты мне расскажи!

- Серьезно, Матвей, - сказал Демиан, неуклюже поднимаясь с пола. - Что ты видел?

Матвей посмотрел на него с недоверием.

- Что я видел? Я видел, как свечи разлетелись в разные стороны, и меня самого чуть не бросило в стену.

Демиан подошел и подал мне руку.

Я кое-как встала.

- Живая? - спросил он.

- Живая.

- Это странно, - сказал Демиан. - Это очень странно.

Видите ли, есть такие люди, которые ничего не рассказывают вовремя, а вместо этого ждут, пока все пойдет наперекосяк, и потом являются со своим: «Я должен вам кое-что рассказать». Демиан сказал то же самое. Слово в слово. Оказалось, если человек касается артефакта, это может сильно его изменить - временно увеличить его силу. Такое случается редко, пожалуй, один раз из тысячи, но все же случается.

По-видимому, это и произошло со мной. Вспышка агрессии спровоцировала выплеск энергии, которая давно уже была у меня внутри. Поэтому Матвей видел то, что видел.

Наверное, самое нелепое, что можно сделать, когда ты только что швырялся предметами при помощи неведомой силы, - пойти домой и сесть за уроки. Но именно так мне пришлось поступить. Я сидела за письменным столом и со скучающим видом решала уравнения.