Лазутчица

Потом мы, усевшись по разные стороны стола, долго повторяли трудно произносимые слова на неизвестном языке. Теперь, когда Демиан дал мне книгу, я частенько практиковалась в произношении разных заклинаний, и это действие вскоре стало для меня привычным.

- Теперь - самое сложное, - сказал Демиан, когда содержимое нашего котелка превратилось в пепел - кроме черепа, конечно же. - Теперь вы должны погрузиться в проекцию и ждать.

- Что в этом сложного? - спросила я. - Разве это не то, что я делаю каждый день?

- Нет. Не совсем.

Демиан застыл ненадолго, думая, как объяснить.

- Понимаете, в обычной практике лазутчика почти не затрагивается изучение пустоты. Но это заклинание - совсем другое дело.

- Пустоты? - спросила я.

- Пустоты, да, - сказал Демиан. - Тьмы, если хочешь. Я всегда говорю тебе: смотри сквозь тьму. Но иногда приходится вглядываться и в саму тьму. Что по сути такое эта тьма?

Он посмотрел на нас.

- Я хочу, чтобы вы высказали свои предположения.

- Ну, это как свободное пространство, - предположила я.

- И да, и нет. Что такое по сути свободное пространство? Можно ли назвать его свободным, если, например, оно наполнено воздухом?

- Тогда что?

- Я предпочитаю называть тьму субстанцией, - сказал Демиан. - Это понятно и добавляет немного таинственности. Уж простите мне эту мою слабость. Так вот, про эту субстанцию мы не знаем почти ничего. Что, например, вы можете рассказать о тьме? - спросил Демиан.

- Тьма заполняет пустоту, - сказал Матвей. - Мы это только что поняли. Она как воздух, только в проекции.

- Совершенно верно, - сказал Демиан. - Поэтому, когда мы видим какую-то картину, мы видим ее сквозь некоторую прозрачную субстанцию, которую мы называем тьмой. Почему мы ее так называем?

- Потому что тьма - это первое, что мы видим при погружении в проекцию? - предположила я. - Но разве это не оттого, что мы закрываем глаза?

- Попробуй погрузиться в проекцию с открытыми глазами, - сказал Демиан. - У тебя ничего не выйдет. Потому что проекции всегда нужна тьма. В целом вы уже в некоторой степени знакомы с нашей загадочной субстанцией.

В этот раз помимо кресел к столу был придвинут еще и старенький потертый стул. На него сел Демиан, объяснив свой выбор тем, что неудобный стул будет мешать нам сосредоточиться. Мы закрыли глаза. Долгое время ничего не происходило. Темнота, для меня уже привычная, казалось, в этот раз была плотней.