Копарь. Старое заклятие.

Рожа болезненно ухала, недовольно морщилась. Остатки зубов были выбиты напрочь, один глаз уже не открывался, картофелина носа превратилась в растаявший кусок холодца. Но, несмотря на это, она всё продолжала выпускать из себя смрадный воздух. Правда, уже заметно меньше. Пашка был на грани потери сознания. Голова кружилась от недостатка кислорода. Дышать стало нечем. Силы, доселе казавшиеся неисчерпаемыми, начали покидать. Он понимал, что ещё совсем немного, и он вырубится и задохнётся. Собрав последние силы, взяв доску наперевес и отступив до сусека назад, Павлик с оглушающим самого себя криком, бросился вперёд, целясь доской в зловонную пасть.

«Не промахнулся», — пришла последняя мысль в угасающее сознание. Доска наполовину вошла в рот чудовища, проткнула горло и вырвала гортань. Голова болезненно закряхтела и, несколько уменьшившись в размерах, перестала дуть. Павлуха удовлетворённо улыбнулся и упал без чувств на пол, покрытый старым линолеумом.

— Эй, сосед! Ты чё там? — раздался где-то сверху голос.

— Живой? Сосед! — опять позвал кто-то.

Сознание медленно возвращалось. Павел что-то вымученно промычал.

— Живой! — констатировал голос. — Слава Богу! Чё с тобой?

Наконец вернулось зрение. Вокруг было ослепительно ярко от света переноски. Павлуха увидел склонённое над собой лицо соседа по гаражу.

— Ты хер ли закрылся в погребе, и чем у тебя тут так воняет? — спросил Витёк.

Павлик с опаской бросил взгляд на стену и, никого там не увидев, вымученно улыбнулся.

— Крышка погреба захлопнулась, открыть почему-то не смог, — вымолвил он.

— А потом чё-то отключился. Фиг знает почему, мож, давление подскочило.

— Ну давай подымайся, — начал помогать сосед. — А я крики какие-то услышал, вроде, у тебя. Дай, думаю, гляну, чё за канитель. Открываю погреб, смотрю, ты лежишь. И вонища, как на протухшем рыбозаводе. Думаю, не угорел ли на хрен. Проветрил бы, кстати, а то мало ли чего.

— Конечно. Спасибо тебе Виктор, — устало улыбнулся Павлик.

Товарищ ушёл к себе, а Пашка вновь принялся складывать провизию домой.

Приладил доску снова в сусек, погладил рукой кирпичную стену, где давеча была мерзкая харя. Машинально поднёс руку к носу. В ноздри снова ударил противный запах. Павлуха поморщился и решил не закрывать погреб крышкой. Отыскал в углу квадратную металлическую сетку для проветривания, опустил на люк лаза. И для надёжности положил на неё старую кувалду. Теперь мелкие грызуны, если таковые водились в гараже, не сумеют проникнуть в погреб.