Копарь. Старое заклятие.

Перетаскал запасы в багажник, закрыл ворота и сел за руль. Задумчиво посмотрел на свои руки. Они нервно потрясывались от недавно пережитого происшествия. Тяжело вздохнул и мрачно подумал: «Надо что-то с этим делать. Такие приключения на фиг не нужны». Пока ехал домой, решил, что завтра попробует сходить в церковь.

Настроения не было, и это заметила жена.

— Ты чего уже какой день смурной ходишь? — спросила она, пристально глядя на мужа.

Пашка скривился, мол, ничего, всё нормально, бывало и хуже. Но отвертеться не получилось.

Марина села рядом, положила руки на колени и требовательно уставилась на законного супруга.

— Рассказывай, чё с тобой происходит? Болит что или на работе какие напряги?

Павел замялся. Он понимал, что просто так не отмазаться и Маринка не отстанет, пока не выяснит всю подноготную. Но говорить о произошедших с ним различных мистических историях не хотел. Он сомневался, что она поверит в них. Друзья вот после того случая в лесу ему не поверили и списали на то, что всё показалось в сумерках.

Либо кто-то над ним подшутил. А это надёжные и проверенные товарищи. Вовку он знает вообще с начальных классов школы. Сколько всего было вместе пройдено. Вот и жена неизвестно как воспримет.

— Ну, — толкнула она Павлуху локтем в бок. — Долго я буду ждать?

Староглядов вздохнул и на эмоциях покачал в разные стороны головой, как боксёр, разминающий шею перед рингом. Собрался с мыслями, тяжело выдохнул.

— Понимаешь, — наконец начал он, избегая смотреть супруге в глаза, — со мной в последнее время стали происходить необычные и необъяснимые вещи.

Да, что там необычные, они просто, финиш, какие странные, даже страшные порой. И я никак не найду им здравого объяснения.

Глаза жены несколько округлились. Это выдавало её крайнюю степень заинтересованности.

— Ну! — повторила она. — Какие же?

Павлуха облизнул вмиг высохшие губы и как на духу вывалил всё. Рассказывал долго, с каким-то смачным удовлетворением, помогая себе жестами, и даже пару раз в возбуждении соскакивал с дивана.

— Ты чё мне лепишь тут? Ну-ка дыхни, — грозно велела супруга, выслушав Пашку, подозревая, что тот слегка накатил своего любимого пива и теперь отмазывается, не желая говорить правду.

Павлик увидев, как по лицу Марины пробежала ухмылка недоверия и подозрительности, грустно вздохнул: «Да трезвый я! Так и знал, что ты не поверишь. У меня это у самого в голове не укладывается, однако я не вру и даже не преувеличиваю. Всё так и есть на самом деле».