Копарь. Старое заклятие.

Павлик последовал совету.

Аттракцион с кишаще-шипящими на все лады тварями длился недолго. Минут семь-десять. Убедившись, что змеи не могут подлезть или перелезть через препятствие, существо сменило тактику.

Время как будто ускорилось, и на поле стало почти совсем темно. Лишь ярко горевший костёр освещал театр действий. Да выглянувшая из-за тучек луна слабо светила сверху. Вдруг, как по команде, змеи стали стекаться в большую кучу, туда, откуда появились. Клубок разросся до огромного грузовика и с шумом предпринял несколько попыток протаранить невидимую преграду.

Змеиный шар с огромной скоростью наталкивался, словно на стену, частично разлетался на куски, вновь собирался в кучу, откатывался назад для разгона и с резким шипением опять катился вперёд.

— Изобретательный товарищ! — усмехнулся Пересвет. — Видать, тактике где-то учился.

Пашке было не до смеха. Он постарался отодвинуться как можно дальше от всего этого и встал за костром, пытаясь с помощью огня защититься от происков нечистого.

То, что это была явно колдовская нечисть, Павлуха уже не сомневался. Но тем оно было страшнее и непонятнее.

Наконец змеиный шар прекратил попытки пробить барьер. Откатился от лагеря последний раз, застыл на мгновение огромной страшной кучей переплетенных тел и обратился в громадный рой здоровых, сантиметров по пятнадцать, шершней. Воздух кругом враз наполнился их грозным жужжанием. Словно огромный аэропорт, принимающий ежеминутно по несколько самолётов, мгновенно образовался рядом.

Шершни со звоном ударились в прозрачную преграду и растеклись по защитному периметру плотно облепляя его по всей площади? Будто живая ревущая изгородь загородила парней от окружающего мира. Летающие твари поднялись вверх стеной на расстояние, которое только едва можно былдо окинуть взглядом.

— Хорошо, что круг не поленились побольше выкопать, — прокомментировал Александр. — А то была бы, привет клаустрофобия. Потом ещё от неё не хватало лечиться. Умеет умело бить по нервам. Как ты к пчёлкам относишься? — поинтересовался он.

— У меня на них аллергия. Если укусят, то хана, — ответил едва дышащий Павел. — Стараюсь с ними не сталкиваться.

— Значит, дружище всё по твою душу старается. Вызнал, гад, фобии и слабые стороны. Так что давай продолжай наслаждаться цирком. Кстати, вполне возможно, что это ещё и не «гвоздь программы». Очень интересно, что у него там, в загашнике,[2] припасено. Колись, чего ты ещё боишься?

Пашка неуверенно пожал плечами.