В плену чужих тайн

Ощущение присутствия постороннего пропало вместе с голосом.

Куда она делась?

Безрезультатно прислушиваясь к себе и окружающему, упала обратно в постель, пытаясь успокоиться.

Как минимум, покушаться на мою свободу и жизнь она пока не станет. Да и раз они нашли меня, должны знать о моей связи с...

Разум словно вновь разделился.

— То воспоминание — моя смерть, — без предисловий изложила вернувшаяся Надежда. — Это случилось почти восемь лет назад. Но перед тем как умереть, у меня открылся дар, и я выжила, перенёсшись в тело своего убийцы.

— Погоди, — оборвала я, припоминая хронологию смертей и похищений. — Восемь лет? Но тогда всё только началось, а тебя видели живой как минимум пять лет назад, прежде чем ты сбежала из четвёртой лаборатории.

— Не меня, — раздалось как будто из далека. — Моё тело погибло раньше.

Откровение повергло в ступор.

— То есть? — шепнула ошеломлённо. — Ты не Глинская Надежда?

Тело и сознание вновь стало принадлежать лишь мне.

Да что за дела?! Но... если предположить, что всё это время спасала одарённых и убивала ловцов не Надежда, а кто-то совсем другой... то кто?! И что тогда представляет из себя сама Глинская? Мы всё это время вели расследование не по тем следам?

Сердце стучало в груди взволнованно, мне требовались ответы, но как бы не ждала — давать их было некому. Пока я не встала и не отправилась на кухню за кружкой успокоительного кофе. Во время очередного глотка с тем же не слишком приятным эффектом объявилась гостья.

— Избегаешь ответов? — спросила тут же, и услышала вполне отчётливо:

— Нет, но как только ты начинаешь волноваться или испытывать сильные эмоции — твоё сознание непроизвольно заставляет посторониться. Так обычно всегда происходит при взаимодействии даров: при нестабильности состояния кто-то непременно подавляет другого. Нужно приноровиться.

Удивилась и почти тут же нахмурилась.

Как не догадалась до такого сама? Может потому та девочка с силой внушения подавляла мой разум даже когда я слушала её через прошлое посторонних? Подавляла меня, потому что её дар сильнее?

Неприятное чувство о непонимании важных деталей в собственной одарённости заставило ощутить себя беспомощной.

— Так кто ты такая?

— Астрова Людмила Витальевна, — раздалось без заминок. — Подруга Камельской Дарьи, у которой из-за исследований в детской психиатрической больнице погиб сын. С него началось моё расследование.