В плену чужих тайн

— Ты стала такой смелой с последней встречи, — произнёс он, выражая сомнительное восхищение и угрожая им же. — Уже забыла, какой становишься под моими касаниями?

Он шагнул ближе, я инстинктивно отступила к кровати, совсем не желая вспоминать. Во рту пересохло.

— Проваливай.

Голос предательски осип.

— Даже не обнимешь? Мы столько не виделись. Совсем не скучала?

Икры упёрлись в кровать.

— Уходи, или я позову Костю.

— Ты не сможешь, — ухмыльнулся он и резко вскинул руки, обхватывая лицо горячими ладонями.

Глухо ахнув, неловко попыталась отстраниться, но самоуверенный взгляд карих глаз утянул в навязанное прошлое.

— Думаешь, я поверю, что ты едешь туда только из-за расширения компании? — со злой обидой смотрела на меня мать, нависая над столом и удерживая кружку с кофе. — Я знаю, что ты захочешь зайти к ней, можешь не отрицать.

— И что с того? — безразлично поинтересовалась в ответ голосом отчима, поглядывая на кружку в дрожащей руке.

— С дочерью не хотят делить постель!

Усталый вздох вырвался из груди. Взгляд снова замер на кружке с кофе.

— Хорошо, можешь ехать со мной. А теперь дай мне, наконец...

Судорожно вдохнув, распахнула глаза. Я стояла на коленях, прислоняясь к ногам отчима, и только его крепкая хватка на плече не позволяла упасть. Я дёрнулась.

— Отойди...

— С чего бы?

Его пальцы на плече сжались сильнее, другой рукой он вскинул мне подбородок, заставляя посмотреть на себя, и вновь я провалилась в воспоминание.

Незнакомый мужчина в полосатом чёрном костюме смотрел на меня из крутящегося кресла у стола из тёмного дерева. Его губы искажала ухмылка.

Коллега отчима?

— Ещё одна любимая дочка? С этой-то справишься?

Ехидный смешок вырвался из груди.

— Эта никуда не убежит. Так что поздравь меня, скоро я стану счастливым папашей.

Едва вынырнув из прошедшего, изо всех сил оттолкнулась от ноги и завалилась на бок, сумев выставить руки и избежав участи уткнуться лицом в подарок.

Станет отцом? Не мама ли беременна? Ох, Боже мой, почему не сын?! Что мне...

— Чем занимаетесь? — раздалось от двери, и, на миг застыв, неуверенно подняла голову. Отчим больше не держал, а в комнате находился очередной нежеланный свидетель.

Захотелось упасть обратно и никогда не смотреть в глаза Константину.

Господи, во что превращается моя жизнь?

— Разговаривали, — без намёка на страх за двоих ответил Михаил.