Оборотни Трансильвании. Я не вампир, я котик!

– Ты, случайно, не Петру внучка? – старик смотрел на меня с подозрением, словно этот самый Петру у него сотню занял и не вернул.

– Моего дедушку звали Петру, – подтвердила я, поежившись. Старик напоминал мрачных персонажей кино. Не маньяк, но один из тех героев, по которым никогда не поймешь, хорошие они или плохие.

– Хороший мужик, – одобрил старик, несмотря на все мои предположения. – Вижу же, что похожа. Одно лицо. А эти идиоты говорят, «давай купим тебе очки, дедушка». А дедушка сам знает, что ему нужно. Верно? – глядя из-под косматых бровей, невесть зачем уточнил он у меня.

– Верно, – растерянно согласилась я.

– Вот и славно, puiule*. Хорошо, что встретил кого-то из наших. А то здесь, понимаешь ли, сплошь эти, – он недовольно повел носом, словно эти оскорбляли его чувствительный нос одним своим существованием.

Не то чтобы это удивляло. Дедушка с бабушкой всю жизнь прожили в небольшом селе Корнешты что в Ясском уезде. К городским эти люди относятся с подозрением, зато «своих» всегда рады видеть, даже если повстречаются на другом конце планеты.

А мой новый знакомый, похоже, старожил и тот еще консерватор.

– Да ты не смотри так. Не признала что ли? Пахну, наверное, иначе, – он поморщился, с неудовольствием осматривая вагон. Не то чтобы он действительно неприятно пах. Вагон как вагон. – Клодиу я. Дед Клодиу. Это же ты у меня кур воровала?

– Нет, – покачала головой я. Деда я не помнила, но воровством кур точно не промышляла. Впрочем, в детские годы в деревне со мной всякое бывало. И мячик из колодца вылавливала, и чужую корову нечаянно домой привела.

Могла и на кур покуситься.

– Рябушку мою вынесла из курятника, та квохчет, а ты стоишь с ней и готова зубами вцепиться в любого, кто подойдет к добыче, – старик расхохотался и, утирая слезы, пробормотал: – Славные были дни.

Тишина, повисшая вслед за этой репликой, оказалась ровно настолько неловкой, насколько это бывает, когда встречаешь очень давнего знакомого и не очень понимаешь, о чем говорить. Или когда едешь в лифте с малознакомым коллегой.

Ограниченное пространство, в котором только ты и другой человек, и кажется, что стоит поддержать разговор, а все темы, как назло, вылетают из головы. Ну, раз ничего путного не придумывается, обратимся к классике.

– Так куда направляетесь, домнуле? – слегка неуклюже поинтересовалась я.

– В Бистрицу к правнуку еду. Давно хотел навестить его, да старость, понимаешь ли. Кости уж не те. Сам порой не понимаю, как ухитряюсь не разваливаться, когда хожу, puiule.