Сказки Перехода

Ни один подземный монстр тебя на выходе не скрутит, в кутузку не определит и срок не даст – в тюрьме ли или вообще в Амфитеатре…

А для того, чтобы ничего этого не случилось, я на лоцманские свои вылазки беру крохотный мешочек с синегорскими цветами.

Знали бы о нем те, кого я под городом протаскиваю – к новой, светлой и богатой жизни – они бы меня так в этом подземелье и оставили. Неживого...

А однажды содержимое этого мешочка перекочевало в лапы постовых – внимательные, черти, оказались, учуяли, что от меня подвальной сыростью пахнет, едва не загребли.

И загребли бы – если бы я им не цветочки эти, а деньги предложил. А так – прокатило, да еще как. Потому что ничто так не ценится в Низинах, как то, что от этих же самых Низин и защищает.

Говорят, на синегорские цветочки даже стражи Амфитеатра клюют. Бывали такие случаи: человек уже с белым светом попрощался – там, в темницах Лабораторий. А родня подсуетится – и выпустят его. Если, конечно, он – не из «солнечников», как вот Ри… этих – ни за какие коврижки из Амфитеатра было не вызволить.

Я за два года жизни в Низинах так, признаться, и не понял, чем «солнечники» – те, кого здесь называют обидно: «не-людями» – от других жителей отличаются. Люди как люди – еще получше некоторых будут. Ну, Тень эти ребята не переносят ни в каком виде. Да еще – белесые шрамы у них на горле, в виде солнечного диска с лучами через всю шею. «Солнышки». У Ри они появлялись только в Низинах… словно старый след от ожога вспухал.

…«Солнечников» этот мой заветный переход тоже знавал.

Только не в город я их по нему проводил, а – из него. Помогал укрыться в заброшенных деревнях близ нашей Гречихи. Однако толку от этого было – чуть… У Петровича, кривоносого урода, словно нюх на них был. Я боялся за Ри… запрещал ей даже: приезжать, цветы эти привозить… да только разве можно моей Старшей в чем-то воспрепятствовать, если ей в голову втемяшилось, что так будет лучше для всех?

Ну и, правду сказать, время для своих приездов она всегда угадывала правильное: когда Петровича с его бандой подручных уносило либо в город, либо в какую-нибудь дальнюю весь…

– Дин…, – встревоженный шепот Ри врывается в мои мысли так неожиданно, что я едва не выпускаю из руки фонарь.

– Дин, тут мальчик был. Только что. Ты разве не видел? Он вперед тебя проскочил…

–Что? – резко разворачиваюсь к ней, освещаю, насколько это возможно, пространство позади – и впереди нас. – Нет, Ри, видишь же – нету никого. Тебе показалось.