Сказки Перехода

На месте дома и дерева сверкала зеркальными стенами многоэтажка. Чуть дальше высилась еще одна. Кинотеатр – был, но совсем другой: вместо грязно-розовых колонн, между которыми испокон веку ютились цветочницы и спекулянты, – гигантские кубы из стекла и стали.

А еще – и это было, пожалуй, самое жуткое! – их «око урагана», их родник свежего воздуха превратился в такую мощную теневую воронку, что Ри, не приближаясь к этому кварталу, едва стояла на ногах.

Тень тянула невидимые глазу нити – далеко за пределы своих границ.

Её чувствовали не только «солнечники». Но даже те, кому она не была страшна. Кому не грозило быть вычисленными – и отправленными в Амфитеатр, в самую пучину этой Тени, только за то, что они не переносили ее.

Люди, проходящие мимо кинотеатра, не сговариваясь, огибали его – и дома рядом – по дуге. Те же, кто выбирался из дворов, останавливались на самой границе теневого пятна, будто не могли отдышаться. Чтобы затем, посветлев лицом, словно прибавив в росте, ускорить шаг, спеша прочь от опасного места.

Миклош, хозяин тогодома, – с его чувствительностью, с его наследственной ненавистью к Тени – просто не мог оказаться здесь, в одном из этих аквариумов. Еще нелепее было предполагать, что он согласился на снос своего чагового гнезда. Добровольно.

Эта мысль камнем ударила в сердце – словно замерзшая на лету птица в проледеневшее стекло. Ри споткнулась. Ухватилась за корявый ствол искалеченной городскими пильщиками липы – как за огромную руку.

…А на что ты, собственно, надеялась? На то, что за эти несколько лет твоего полного отсутствия в жизни друзей – ни весточки, ни строчки, ни звонка! – все останется прежним? Ты – ничего не знаешь о них.

Преступно ничего. Ни даже – живы ли они.

Не слишком ли высокая цена за твоё бегство от судьбы, завязавшей чересчур много узлов на этом – проклятом для всех вас – городе?

Ри хватанула ртом воздух.

Подавить слезы, продышать страх, вернуть на место поплывшую из-под ног землю. Незаметно смахнуть и смять проросшие изнутри, сквозь твои ладони, крохотные зеленые листья.

Отловить себя на пути к превращению – которое неизбежно происходило, когда зашкаливала тревога, и ты была не в силах справиться с собой. Вдохнуть, загоняя глубоко внутрь все, что чувствуешь – и что готово прорваться наружу. И стать привычно-отстраненной, холодновато-спокойной… Просто потому, что обернуться в этом городе – значит для тебя умереть.

–Что с тобой, милая? – каркнул над ней чей-то прокуренный голос.