Сказки Перехода

Хотя – кто ее знает, это вполне может оказаться правдой… С нашей Ри никогда не угадаешь, где и как она живет. И – чем.

– Лови! – мой понаехавший голодаец наклоняется, подцепляет что-то в недрах своего рюкзака и вытаскивает пару плотных бумажных пакетов. Один из них чуть раскрывается – и по кухне разливается одуряющий, восхитительный, ни с чем не сравнимый аромат. Цветы с Синих гор. Редкость, рядом с которой бледнеет и чахнет любая столичная Книга ботанических диковин. Сокровище, сравнимое разве что с золотыми россыпями в тайных хранилищах древних царей из моих детских книжек.

–Это вам с Зоськой. В этот раз побольше удалось прорастить. Лет на пять-шесть должно хватить.

– На сколько? – от этого запаха я расплываюсь, я теряю соображение и волю, я готов влезть в тот самый пакет и жить там до смерти… которая меня в этом случае не настигнет, потому что цветы с Синих гор несут долголетие и прибавляют сил… не считая того, что именно в наших Низинах они еще и помогают отодвигать от себя Тень, – а это здесь, наверное, самое важное.

..

Ри захлопывает пакет перед моим носом. Сматывает его бечевкой. Перебрасывает на подоконник – подальше от меня. Бросает в сердцах:

– Ей-Богу, чувствую себя наркокурьером каким-то, – и повторяет, глядя в упор : – На пять. Если торговать этим не начнешь. Сам понимаешь, часто мне в горы нельзя… да и попаду ли я туда теперь вообще…

Да. Понимаю. И то, что ты только что оттуда – тоже. И что неслась сквозь все заставы и кордоны вокруг Низин – каким чудом они всегда тебя пропускают?

« И – знаешь что, Ри? – мысленно бросаю я ей, закаменев лицом, стараясь не упасть взглядом в ее потемневшие, усталые-усталые глаза.

– Если бы я только мог… Я бы наврал что-нибудь этакое – пересыпав правдой, так, чтобы ты поверила… Надавил бы – чем только можно… да черт возьми, я даже опять разругался бы с тобой вдрызг, чтоб ты больше не ездила сюда. В Низины. Чтоб не смела так рисковать. Только ведь не поможет это ничему...»

Не удерживаюсь – падаю. Внутрь ее зрачков – пары чёрных трясинных окошек.

– Не поможет, – соглашается со мной болотная мгла. – И знаешь ты не всё.

На миг меня обносит апрельской стылью и запахом размокшей древесины. И тут же выдергивает обратно, на нашу тёплую кухню: веселенькие занавесочки в зоськином вкусе, какой-то зоськин же «дико полезный» суккулент на подоконнике, уютный бардак, столешница с затейливой скатерткой. И Ри, моя Старшая, – с глиняной кружкой в руках, на скамейке напротив.