Художник

Томаш снова закрыл глаза, стараясь отгородиться от чужого беспокойства. Это было странно и непривычно - знать, что кому-то есть дело до того, как он себя чувствует, о чем думает, чего хочет... Иногда даже неприятно. Вопросы вынуждали вспоминать недавние события и задумываться о будущем, а ни того, ни другого Томаш мучительно не хотел. Он знал, что белое спокойствие больничной палаты продлится недолго, что за порогом приютившей его клиники остался мир, все такой же равнодушный, расчетливый и порой жестокий, что ему предстоит заново учиться жить в этом мире.

.. Как? Не имея за душой ничего, кроме сомнительного дара, который привел его на эту койку, и не зная, куда теперь идти... Иногда Томашу казалось, что он справится, но чаще - что лучше бы пожарные приехали чуть позже.- Я был художником. Но теперь... Все сгорело. И я не знаю, хочу ли я начать заново.- Художником? - Сара сочувственно посмотрела на его стянутые бинтами руки. - Да уж, несладко вам придется поначалу. А почему не знаете?- Кому это нужно в наше время? К тому же я плохой художник. Я не умею рисовать то, что люди хотят видеть, - неожиданно для себя усмехнулся Томаш. - Странно, правда?- Что ж тут странного? Они порой такого хотят, что никакой волшебник не сотворит. А на правду глаза закрывают. Правда-то, она редко кому нравится, что в зеркале, что в жизни. Значит, говорите, все сгорело?- Да.- И картины, и краски, и кисти...- Да.- И бумага? Или на чем вы там рисуете?- Вы думаете, пожар мог пощадить бумагу? - улыбнулся Томаш.- Ах, ну да, - спохватилась Сара. - И все ваши вещи?- Да.- И деньги?- Да.- Тогда вам повезло.Огорошенный таким ответом, Томаш на время потерял дар речи. А как только обрел...Шум, раздавшийся в коридоре, больше всего напоминал птичий гомон. Пестрая разноголосица просачивалась под закрытую дверь, набирая громкость и без сожаления разрушая неживую, стерильную тишину палаты. Вскоре к голосам прибавился и звук шагов. Спустя несколько секунд дверь отворилась и в помещение, о чем-то оживленно споря, ворвалась группа молодых людей. Увидев распластанного на койке Томаша, они притихли и дружно поспешили ретироваться, но дверной проем отказался вмещать столько человек одновременно.- Вы что, совсем?! - зашипела на них медсестра. - Кафедра в конце коридора, сколько раз повторять!- Извините, мы... Мы уже уходим! - попыталась оправдаться невысокая девушка с кипой тетрадок, прижатой к груди.- Быстро!!! - страшным голосом прошептала Сара.Одна тетрадка все же выпала из рук девушки.