Сумеречный стрелок

— На что пошлина?

— Восстановление магической регистрации.

— Пятьдесят два рубля, — ответила женщина, замерев в ожидании.

Я положил ей шестьдесят:

— Сдачи не нужно.

— Я вам не официантка, чтоб мне чаевые оставлять, — буркнула женщина, отдавая два рубля купюрой, а остальное монетами. — Здесь серьёзное государственное учреждение.

Я сгреб мелочь в карман, взял цветной квиток с печатью «оплачено» и покинул помещение.

На улице не увидел монаха, зато в сторонке сидел нищий с пиратской повязкой на глазу. Вместо левой ноги из штанины выглядывала культя.

В руках он держал табличку с надписью: «Памагите ветерану Эпицентра!».

Я задумчиво взвесил мелочь в кармане, посмотрел на бомжа, а потом высыпал всё в его шляпу.

— Дай вам Единый здоровья, богатства и сил побольше, — начал лепетать он.

А я, увидев монаха, который в это время спешил ко мне, поймал себя на мысли, что лицо нищего ветерана мне знакомо. Только вот где я мог его видеть?

— Извините, что заставил ждать, — запыхавшись, обратился ко мне монах.

— Квиток у вас, вижу. Тогда пройдемте к центральному зданию. Всё готово для ритуала.

Двери были открыты. Я оказался в полутемное помещении, освещаемым лишь свечами, собранными в центре. В воздухе пахло благовониями от дымящихся в углу на на позолоченной подставке ароматических палочек.

— Подойдите ближе, граф, — ответил высокий громкий голос.

Я сделал ещё два шага вперёд и упёрся в большой алтарь, на котором лежал талмуд, открытый на середине.

— Закатайте рукав левой руки и положите локоть в выемку на столе.

Я так и сделал.

Хранитель в светлом капюшоне, из которого торчал лишь острый нос, дал мне в руку камень.

— Сожмите его на пять секунд.

Я сжал голыш, и тот слегка засиял радугой.

Хранитель округлил глаза, затем тут же полистал книжицу, следом — посмотрел вновь на свет, который исходит от камня.

— Удивительно. Теперь вы универсал и уже владеете приличным потенциалом. В прошлый раз его не было... Ну чтож, тогда приступим.

Хранитель положил одну ладонь на камень, который продолжал сиять радугой а другую — на моё запястье.

Я тут же почувствовал жжение под его ладонью.

Когда всё закончилось, рука от кисти до локтя онемела, но затем чувствительность начала потихоньку возвращаться. А на моём запястье с внутренней стороны красовались две метки. Одинаковые, закрашенные черным столбцы. Второй уровень, с потенциалом.

— Теперь подпишите бумагу о неразглашении, — обратился ко мне Хранитель. — И ещё две.