Последний рабочий день

И заслонив спиной свет, посветила на руку. Кианит из синего стал розовым.

— В полном мраке это будет выглядеть эффектнее. Ваш посветим? — я подняла взгляд к исчезнувшей в нигде улице.

— Нет, туда — ни за что. Я и ночую здесь, — гордо подметила торговка, уклоняясь от идеи проверять её кристалл, — там же эти бродят. Психи. Что считают себя животными. Крысы да Палочники.Кто-то из сидящих рядом хихикнул, кутаясь в плед, накинутый поверх куртки. Скрученная из шерсти бахрома промокла и примерзала к асфальту и молнии куртки.

Он продавал магнитики со всех городов вперемешку, часть и вовсе иностранные.Пройдя вдоль рядов, я отметила, что сувенирка больше походит на барахолку. Причем не выставочную, а то, что нашли на антресолях и теперь пытаются спихнуть.Человек, собравший себе в товар старую мебель, имел роскошь сидеть не на асфальте и даже не на походном стуле, а верхом на комоде, хотя стульев у него было так же предостаточно. Рядом с ним, привалившись к наклонной школьной парте, стоял дед, а за ним пара костылей. Я остановилась.

— Ваши? — я кивнула на костыли.

— Его, — махнул дед, решив, что вопрос про мебель.

— Костыли.

— А, — просипел старик, — это да, мои. Мешают?— он шатко потянулся отодвинуть их, чтобы не заслоняли сервант.

— Нет-нет. У меня предложение, — я хотела этого разговора, хотя сомневалось в своей адекватности, — хотите её? — я выставила вперёд инвалидку и разложила, расправив сиденье.Дед притих, указав на моё предложение пальцем.

— Вы головы не дурите, — нахмурился сосед со своего комода, — просто так ничего не бывает, зачем инвалида обижаете?

— В-вот да, — заикаясь, выговорил дед, получив какую-то поддержку, — за всё платить надо. А это, оно же это.Я внимательно рассматривала его ящик, застеленный пожелтевшей скатертью. Фарфор. На какой-нибудь винтаж-выставке подобные фигурки стояли бы раза в 3, а то и 5 больше.

— Пусть так. А если я её обменяю?

— Тут такого нету у меня, — замотал головой дед.

— Я вижу, что есть, — улыбнулась я, — вон та немецкая зайчиха в фартуке.

Можно посмотреть на её штамп?Я подняла фигурку. Ровная печать. У моего гуся из схожей серии она была перечеркнута глубоким штрихом — знак брака. Тут такого не было.

— Она вполне равна для обмена, — с умным видом отыграла я, — откуда они у вас?Старик лишь развел руками:

— Брат старший собирал…

— Заверните. Я заберу её.Он дрожащими руками принял зайца и ловко замотал фигурку в газеты.