Осколки будущего

Боже, как ласкает слух это простое сочетание звуков!

Русалка Алана, совершенно лишённая рыбьих атрибутов, стояла перед ней в шикарном платье, вся увешанная драгоценностями, сверкающими в блеске свечей.

В порыве радости Аня схватила её за плечи.

– Ты здесь! Господи, ты здесь! Как же я рада! Что… что с тобой было?

– О-о, – туманно протянула Алана и заговорщически сощурилась, – пойдём скорее, я познакомлю тебя с Мирлифлором.

– С чем?

– Дурочка, это наследный принц королевства. Я повстречалась с ним утром. Долгая история.

– Точно, мне нужно познакомиться с принцем, – вздохнула Аня, – по сюжету он должен на мне жениться.

– Мирлифлор? – вытаращила глаза Алана. – Жениться? На тебе?

– Да, здесь будет так. Мы с тобой оказались в истории о Золушке. В прошлый раз мы были в Лукоморье, поэме о «Руслане и Людмиле» Пушкина, а теперь в «Золушке», э… не знаю, кто её написал. Может, она народная[12]. Не важно. Вопрос в том, как это вообще возможно и как нам выбраться отсюда. А ещё я так и не придумала, из какой же сказки ты сама.

В этот момент озадаченная Алана оживилась и замахала кому-то. От пышно разряженной толпы отделился статный молодой человек в парадном белом мундире, высокий и красивый, как греческий Аполлон.

– Мирлифлор, знакомьтесь, это моя подруга Аня, – представила Алана. – Мирлифлор, наследный принц.

Наследный принц взирал со смесью растерянности и восхищения, он даже поклонился с опозданием, неподобающим дворцовому этикету. Принц выглядел настолько смущённым и оторопелым, что было жалко смотреть.

– Простите, – начал Мирлифлор неверным голосом, – я… со мной что-то творится, сам себя не пойму. Вы… Сегодня поразительный день. Я, кажется, схожу с ума… Анна, вы прекрасны, вы чарующе прекрасны… и Алана… Что же это? Анна, откуда вы?

– Да так.

Музыка смолкла, и по бальному залу раскатился первый из двенадцати гулких ударов башенных часов.

– Полночь, – произнесла принцесса Авелилона. – Не удивляйтесь, сейчас я предстану перед вами жуткой замарашкой в ужасающих лохмотьях.

– О прекрасная Анна, вы не можете выглядеть скверно, даже если надеть на вас рубище. Вы останетесь самой…

На этой части фразы часы прогремели последний раз. Аня неуклюже оступилась, почувствовав, как слетела с ноги одна из хрустальных туфелек, и в голубом искристом свете её бальное платье растаяло, сменившись старым и – это было кошмарно неловко – отчётливо зловонным тряпьём. Волосы рассыпались по плечам, но зато хотя бы следы побоев и усталость не возвратились.