Осколки будущего

Толпа охнула и подалась в стороны так, что Аня в своём эксцентричном наряде, Алана и принц Мирлифлор, сравнявшийся цветом лица с белизной мундира, остались в центре широкого круга. Кто-то вскрикнул, некая дама осела на́ руки кавалера, лишившись чувств. Из застывшей публики донёсся возмущённый возглас: «Золушка!», который перебил другой, визгливый и обвиняющий:

– Ведьма!

В этот миг Аня в ужасе поняла, что допустила фатальную ошибку.

Её грубо схватили и поволокли прочь. В сутолоке незадачливая героиня заметила только растерянные глаза Аланы и принца Мирлифлора, нагнувшегося, чтобы подобрать вычурную обувь.

Потом один из стражников ударил её по затылку, и Аня в который раз лишилась сознания.

_______________________________________________________________________

[11] Лукоморье – морской залив, бухта, изгиб морского берега. В фольклоре восточных славян – заповедное место на краю мира. Здесь: место действия поэмы «Руслан и Людмила».

[12] Аня и Алана находятся в сказке о Золушке под редакцией Шарля Перро.

X (3)

Голову наводняют фантасмагорические образы.

Золотую волну, наполняющую энергией мрак вокруг колоссальной сферы Вселенной, нагоняет другая, чёрная и безжизненная. Всё затвердевает и гибнет. А где-то в глубине начинает движение к сердцу мира мысли короста чёрного абсолюта, заполняя собой безграничность уже внутри замкнувшихся в мёртвой скорлупе просторов реальности.

Аня видит свою комнату: разобранная смятая постель, ковёр усыпан пухлыми тетрадями и аппликациями. И вдруг воздух загустевает, собирается сначала в тонкие руки со сведёнными судорогой пальцами, а потом и в корпус женщины, словно выныривающей туловищем из пространства.

Она стонет, хватается за горло. Волосы закрывают лицо.

Женщина протягивает дрожащие скрюченные пальцы к окну, у которого на радиаторе лежит книга в синей обложке с графическим профилем Пушкина на обороте.

– Ты слишком спешишь, – произносит страшный, пустой и мёртвый голос у неё за спиной.

Неизвестная отшатывается, почти проваливается в пространство: и вот только искажённое безграничным ужасом лицо очерчивается на фоне расписанной Анжелой Сухановой стены.

– Помнишь, как ты защищала свою старшую, когда ей грозила опасность? Просила о помощи. Всех, кого могла. И тебе помогали, – продолжает бестелесный леденящий глас, и в районе двери сгущается дымная тень с полыхающими зелёным пламенем очами. – Не вынуждай меня их защищать. Защита нашего уровня – мошенничество. Она нарушает природное течение. Порождает таких, как я.