Одна из рода проклятых сестёр

Тогда-то, глядя на призрака кошки с переломанным из-за машины хребтом и ужасно растянутую улыбку мамули, я и поняла: от этой семейки надо бежать без оглядки, и чем дальше, тем лучше.

***

Хлопнув дверью, после ухода из шепчущей галереи, я спустилась на первый этаж особняка и заперлась в своей комнате. По моим наблюдениям, единственный способ сбежать от мертвых проклятых сестер, живой матери и то ли полуживой, то ли полумертвой бабули можно одним способом – нужно добровольно запереть саму себя в своей комнате. Выглядело подобное действо так, будто я не жертва этих полоумных чудачек, а преступница, которая всеми силами пытается скрыться, но иного выхода я не видела и найти не могла.

Нужно было подождать еще примерно три месяца, и тогда меня выпустят. Всего примерно девяносто два дня, и меня официально признают «негодной», после чего попрут из дома вон.

От мыслей, что ждать до освобождения осталось недолго, у меня всегда становилось на сердце теплее. Пусть меня вечно истязали – давали пить яд, натравливали на мое тело злых духов, заставляли общаться с растениями и мертвецами – я оставалась верна самой себе.

Когда «испытания» проклятых сестер и матери подходили к концу, я не сдавалась и жила своей жизнью. Ведь как только взоры матери и проклятых сестер перемещались на что-то другое, мне тут же удавалось спокойно дышать: я усердно копила деньги на переезд, много читала и изучала культуру. Жизнь нормальных людей была для меня далека (как-никак я пленница проклятого дома), но вот слушать музыку, смотреть фильмы, сериалы и романы читать никто запретить мне не сможет.

Взяв со стола телефон, я написала сообщение: «Сегодня все в силе?»

Как только сообщение ушло, издав при этом чудесный звук «вжух», по моей груди прошлось ощущение предвкушения и приятное обжигающее тепло. Мягкое чувство радости с привкусом сладости.

Я прижала к груди смартфон и вздохнула.

Предвкушение – лучшее на свете чувство, а еще, к сожалению, самое ядовитое.

– 2 – Озаряют мой мир: он и телефон

– Будь тише, – шептала я, пока держала руками окошко.

Внизу прямо передо мной стоял мой двоюродный братец Нил, он пытался залезть в мою комнату по стене, но выглядел при этом настолько нелепо, что смеяться хотелось. Вместе с братом ко мне порывался попасть и ночной ветерок, из-за него туда-сюда колыхались тяжелые черные шторы, и кажется… нет, не кажется, они точно пытались ударить меня по лицу. Что ж, этот мир всегда по-своему добродушно приветствовал меня – неудачливую дочь рода Роман.