Одна из рода проклятых сестёр

– Я стараюсь… Ай! – Нил прикрыл рот свободной рукой, когда шипы от растущей на стене дикой розы проникли под его светлую кожу. – Я сожгу эти ветки, помяни мое слово! – сквозь зубы прошипел он, перебираясь через подоконник и делая первый шаг в мою комнату.

Теперь, оказавшись внутри спальни, он наконец сумел отряхнуться и убрать с себя все шипы. Выглядел Нил при этом, как ни странно, довольно прилично и ничуть не потрепано. Он не походил на того, кого можно обозвать вероломным вторженцем или вором, уж больно неуверенно он себя при этом показывал.

Братец в такие моменты походил не на типичного плохого парнишку, который залезает к девчонкам в комнаты по ночам , а скорее, выглядел как те детишки, которых подначили старшие на мелкое воровство. Потерянный и… хм, такой невинный. Но узнай Нил сейчас, о чем я подумала, точно бы возмутился и стал протестовать (как самое настоящее милое дитятко).

– Я надеюсь, что куст не услышал твоих угроз, потому что иначе, когда будешь уходить, он тебя и придушить может, – предупредила я братца.

– Ты уверена, что это угроза? А то выглядит как подарок судьбы. Будет славно, если этот куст меня добьет. У меня завтра экзамен по истории, а ты ведь знаешь, как я терпеть не могу эту муть про правителей и их политику уничтожения. Такое чувство, что короли в прошлом не друг друга перебить хотели, а школьников в будущем.

– Ну а что ты хотел? Геноцид – штука сложная, думаешь королям было легко его любить? Ты либо рождаешься с этой любовью, либо из-за чужой к ней любви умираешь.

Мы переглянулись, посмотрели друг другу в глаза, а потом засмеялись.

Нил, как я уже говорила, не выглядел как хулиган, он скорее напоминал типичного хорошенького школьника, но на деле не был «хорошим», как некоторые о нем говорят, а скорее «миролюбивым». К тому же его память настолько отвратительная штука, что он о собственном дне рождения забыть мог, а уж помнить о днях рождениях мертвых вождей и правителей… Нет, это сложно.

Думаю, ему больше подошла бы работа руками, Нил бы здорово мог что-нибудь создавать. Так что живи мы в шестнадцатом веке, он стал бы отличным кузнецом или плотником. А будь у него колдовство, присущее женщинам рода Роман, то он стал бы отличным дополнением к проклятым сестрам.

Наконец приведя себя в порядок, Нил протянул мне завернутую в пакет коробку.

– Вот, как и просила, здесь десять книг и пять пачек печенья.