Бедовый

Вот только хозяйка не торопилась уходить. Более того, она пошла вслед за другом. И у меня от этого почему-то все сжалось внутри. Я чувствовал себя как вор, которого схватили за руку.

— Матвей, можно вас на минутку? — спросила Маргарита, и я нехотя вылез из машины.

Хозяйка отвела меня в сторону, чтобы Костян, который от любопытства даже выше сантиметров на пять стал, не услышал ни слова.

— Матвей, что вы увидели? — спросила она.

— Я не совсем понимаю.

— Когда вы посмотрели на сына, а он на вас… — Маргарита замолчала, и ее губы задрожали.

Нет-нет, только не это! Терпеть не могу, когда женщины плачут. Хотя бы потому, что не знаю, как себя вести.

К счастью, хозяйка оказалась женщиной сильной. Она довольно быстро взяла себя в руки. Проморгалась, тяжело вздохнула и продолжила:

— Это первый звук за последнее время, который он издал. Я понимаю, вам, наверное, неинтересно.

— Расскажите!

Я сказал это слишком резко. Да и хистом придавил, что сам с запозданием понял. Еще почувствовал, как что-то зашевелилось в доме.

Та самая нечисть, которая мою силу тоже ощутила. И испугалась.

Маргарита тоже что-то поняла и почувствовала, пусть и была обычным человеком. Но в ее взгляде появились страх и уважение.

— У меня муж из этих мест. Сам в Питере работает, там фирма, но здесь дом купил, все приобщить меня пытался к природе и все такое. В походы по здешним местам ходил, хотя я небольшая поклонница этого, — она вздохнула, словно воспоминания ей дались невероятно тяжело. — И совсем недавно мы опять ходили в такой поход.

Ничего необычного. Вот только после него с сыном что-то произошло. Он… он замолчал. А еще у меня ощущение, словно он чужой. Я понимаю, такое нельзя говорить…

Не знаю, что со мной произошло, но я вдруг обнял ее. И Маргарита, эта красивая, сильная женщина, неожиданно разрыдалась.

Так мы и стояли около минуты, пока хозяйка наконец не успокоилась.

— Когда это было? — спросил я.

— С неделю назад, — ответила она. — Муж говорит, что нужно провести обследование.

Вот билеты купили, завтра в Германию летим. Он у меня своеобразный. Говорит, что надо тянуться к корням, но здравоохранению доверяет только импортному. Хотя, по мне, в Питере врачи не хуже.

Она замолчала, подойдя к самому важному. Поглядела на меня внимательно и все же произнесла:

— Но это ведь не из-за здоровья, да? Что-то случилось с ним?

— Маргарита Владимировна…

— Можно просто Маргарита.

— Маргарита, я пока точно ничего сказать не могу. Мне нужно время.