Бедовый

Возле подъезда висела распечатка с изображением Леопольда и телефоном Анжелики Никифоровны. И настроение ухудшилось еще сильнее, хотя, казалось, что будто бы некуда.

Но и без того вечер не обещал быть томным. Меня напрягли звуки из-за двери еще до того, как я вставил ключ в замочную скважину. Нет, я примерно понимал, что там происходит. Нечто вроде вечеринки. Поэтому открыл тихо, представляя себя в роли родителя, который вернулся с дачи и не предупредил сына.

Начнем с того, в квартире был хавоз. Нет, я сам не сказать чтобы чистюля.

Помыть полы раз в неделю, раз в месяц отдраить холодильник и протереть пыль — это все, на что меня хватает. Но тут словно нескольких буйных подростков на все выходные оставили. Полы в пятнах, кроссовки при каждом шаге мерзко прилипают к линолеуму, в коридоре почему-то рассыпана гречка, в ванной включена вода, а из комнаты слышны веселые повизгивания.

Я выключил воду, которая почти подступила к бортам ванны, а после вошел в комнату. Нет, я много чего видел неприятного: «Человеческую многоножку», «Зеленого слоника» и даже половину передачи «Жить здорово».

Однако нынешняя картина по омерзительности могла перебить все вышеперечисленное.

На разложенном диване лежала полуголая тетенька с рогами, весьма потрепанной наружности. Я сразу понял, что это бес, ну, или бесовщица, не знаю, как правильно. Именно она повизгивала и улюлюкала. По какой причине?

Потому что на старом шерстяном ковре похабно танцевал Григорий. Был он обнажен по пояс, хотя густая рыжая растительность на груди вполне заменяла свитер.

И сейчас схватил свою толстовку, просунул ее между ног и делал весьма недвусмысленные движения. Явно намекая на то, что ждет его спутницу.

Ждало бы, не приди я…

— Что тут такое происходит?

Вопрос, конечно, получился риторический. И так все было предельно понятно. Но он произвел эффект ядерной бомбы, впервые взорвавшейся в Нью-Мексико. Григорий ойкнул и отчего-то прикрыл толстовкой волосатую грудь, а с его спутницей получилось еще интереснее.

Она обернулась в животное. Вот только не в кота, как мой ручной бес, а в крохотного минипига. После сделала несколько кругов по комнате, пробежала по стене и рванула в открытую форточку.

М-да, надеюсь, что никто не дежурил под окном и не видел это зрелище. Потому что коты, сигающие с четвертого этажа, — это еще куда ни шло. Но домашние свиньи…

— Хозяин, я это, того… — замялся Григорий, торопливо одеваясь. — Не знал, что ты так рано приедешь.