Бедовый

Блин, если так пойдет, то надо будет визитницу купить. Или она нужна, чтобы свои данные раздавать? Вот только что я напишу? «Зорин Матвей Сергеевич, рубежник, доставщик роллов».

У Наташи, к примеру, было написано: «Дегтярева Наталья Викторовна, «Стратегические решения», главный управляющий».

— Хорошо, если что, позвоню, — пообещал я.

— И еще, Матвей. Я тебе так и не сказала. В общем, я не знаю, что ты там сделал, но… чувствую, что это нечто очень важное. Спасибо тебе!

Улыбнулась, чмокнула в щеку и пошла вниз.

Не знаю, как подобное смотрелось со стороны. Наверное, что последнего девственника Выборга поцеловала в щеку девушка. Что, кстати, неправда. За мной еще несколько гиков очередь занимали.

Просто я действительно не мог двинуться. Внутри словно что-то взорвалось, а по сосудам бежала не горячая кровь — расплавленная магма. Ощущения были непередаваемыми. Хотелось бегать по стенам и по потолку. А чувствовал я себя мистером Олимпия и мастером спорта по всем видам спорта.

Лишь спустя минуту я понял, что стою там же, глядя в подъезд и дрожа всем телом. Я осторожно закрыл дверь, и та хлопнула так, что штукатурка посыпалась. Неожиданно пришло понимание, что вот теперь я точно не человек. Рубежник! С двумя отметинами на груди.

Я дошел до ванны, не в силах отделаться от ощущения, что квартира стала меньше, а я, наоборот, больше. Стянул грязную потную футболку и уставился в зеркало. Так и есть, два рубца, один возле другого.

А еще показалось, что мышцы будто бы стали рельефнее. Я никогда качком не был, впрочем, как и заморышем. Жилистый, сухой. Мог жрать сколько угодно и не толстеть. Можно сказать, что у меня и до встречи со старухой были суперспособности.

Однако теперь мышцы прямо выпирали буграми. Даже кубики на животе появились, которых сроду не было. А еще хист… Его опять оказалось вдоволь, словно вчерашняя ночь — всего лишь жуткий кошмар.

— Будет уже, будет, — раздался позади недовольный голос беса. — Хватит силой плескаться, словно дитя неразумное. Помнишь, о чем я тебе говорил?

Я кивнул. Даже глаза закрыл, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, унимая бешено стучащее сердце. Так, вроде стало получше.

Я открыл глаза и увидел, что мышцы словно оплыли, исчезли. Нет, дрищом я не стал, но накачанность пропала.